Папаши
Шрифт:
Джон остался с сыном «временно, пока я не обустроюсь». И жена, теперь уже бывшая, целуя ребенка в сладко пахнущую макушку, действительно в это верила. По крайней мере, первый месяц.
А потом однажды, неожиданно для самого себя, Джон ловко кормил сына с ложечки чем-то, что напоминало по виду размоченный картон, на вкус было примерно таким же, но носило гордое название «Печень с ананасами». Ребенок, улыбаясь, набрал полный рот этой пищи богов, задумался о чем-то своем и прицельно выплюнул смесь прямо в склонившееся над ним лицо отца.
Джон моргнул, изумленно посмотрел на Джеймса, сидевшего с видом падшего ангела, не меньше, а затем громко
Джеймс посмотрел на отца, подумал и присоединился к веселью, протяжно и яростно заревев.
И Джон решил, что он никому не отдаст сына, даже если за ним приедут магараджи на слонах.
Майкрофт отложил фотографию, потер переносицу и прислушался. Вот на гравии у подъездной дорожки тихо прошуршали шины. Хлопнула дверь, послышались чьи-то неразборчивые голоса.
На пороге комнаты появилась ассистентка, которую отправили с почетной миссией. Она была растрепана, босиком (левую туфлю держал Макс, правую – Джеймс, каблуков не было ни на одной), измазана в шоколаде (пыталась подкупить. Неудачно) и совершенно точно убеждена, что никогда, за все богатства мира, она не захочет заводить детей. По крайней мере, мальчиков.
– Смотрю, вы весело провели время?
– Майкрофт постарался добавить в голос как можно больше холода, и Макс, почувствовав это, виновато потупился.
Джеймс ничего не почувствовал, он смело пересек комнату, покачался с носка на пятку, разглядывая нового взрослого, и, словно сочтя его достойным доверия, протянул, как и учил его папа, правую руку: - Джеймс.
Майкрофт, сохраняя серьезное выражение лица, осторожно, чуть брезгливо, пожал два пальчика, перемазанные в чем-то липком, сладком и не поддающемся определению: - Майкрофт.
– Мне кажется, мистер Майкрофт, - сказал Джеймс, разглядывая комнату, наполненную темной деревянной мебелью, - компьютерные игрушки у вас вряд ли есть.
Шерлок, приехавший к брату после дела, выглядел не лучшим образом. На скуле разливалась синева, воротник пальто был надорван, он прихрамывал, но выглядел совершенно довольным собой. Пропустив мимо ушей критические замечания брата, он бегло осмотрел кабинет, усмехаясь, видя несомненные следы пребывания в нем либо двух любознательных детей, либо тайфуна среднего значения. Бесценная ваза была использована в качестве мишени для теннисных мячиков, валявшихся тут же. В футбол они играли бархатной подушкой, остались ей недовольны, и перешли на волейбол. С репродукцией Ребрандта играли в прятки (репродукция проиграла). С помощью толстенного труда по философии вызывали духов. И, судя по охрипшему голосу Майкрофта – он пытался это остановить. За что поплатился его любимый костюм. Судя по отпечаткам ладоней, он не сразу догадался заставить их умыться.
Двое ребят крепко спали, держа друг друга за руки, словно боясь потерять.
– В следующий раз я арендую ангар и буду держать их там, - донесся до Шерлока свистящий шепот. Похоже, больше всего на свете Майкрофт опасался их разбудить.
– Не думал, что тебя могут испугать двое безобидных и послушных мальчиков.
– Я начинаю понимать, почему наша мама набирала гувернеров и нянь. Я бы нанял армию, чтобы она держала их подальше от меня.
– Ты уже нанял, - обжег презрением Шерлок, - меня.
Наверно, Джону бы следовало возмутиться, когда Шерлок внес Джеймса домой. Ребенок был невозможно грязен, измазан в шоколаде и вымотан так, что не проснулся, когда его занесли домой и уложили в кровать. Но счастливая
– Что у тебя с ногой? – Шерлок, теперь уже заметно хромавший, только пожал плечами. – Я осмотрю.
Джон усадил его на стул, осторожно, стараясь не задеть поврежденную лодыжку, задрал штанину и принялся водить, надавливая, сжимая, поглаживая, кончиками пальцев по пострадавшей ноге. Шерлок, как зачарованный, наблюдал за по-профессиональному скупыми движениями и резко вздрогнул, когда пальцы коснулись болезненно пульсирующего места.
– Растяжение. Я бы рекомендовал полный покой, - сухо сообщил Джон, - но, я так понимаю, покой – не по твоей части?
Шерлок встряхнул головой, словно отгоняя наваждение, поднялся во весь свой впечатляющий рост, окончательно смутив Джона, все еще сидящего на корточках.
– Покой – это скучно, - обронил Шерлок и, умудряясь сохранять достоинство, похромал в сторону выхода.
– Подожди, невозможный ты человек, дай я перевяжу.
Джон, почувствовав себя в своей стихии, снова усадил Шерлока на место и пошел в соседнюю комнату за всем необходимым. Сел напротив, хмуро рассматривая распухшую ногу, достал бинт и неторопливо, сильными, точно выверенными движениями, стал создавать своеобразный тугой кокон. Закончив, он лукаво посмотрел на Шерлока и, подавляя улыбку, сообщил: - Готово. Медицина сделала все, что могла. Хотя, конечно, я еще могу поцеловать раненую конечность, Джеймсу обычно помогает…
Шерлок изумленно посмотрел на Джона, потом на свою ногу, чувствуя, как усталость клубится в голове, мешая связно мыслить и оценить: над ним сейчас пошутили, или Джон действительно готов приложиться губами к белому эластику, считая это способом лечения. Потом снова перевел взгляд на Джона, заметил его подрагиваюшие в усмешке губы, и они оба, словно школьники, сбежавшие с урока и объединенные общей тайной, рассмеялись.
========== Часть 5 ==========
Штаб-квартирой решили сделать кухню миссис Хадсон. Макс покорил ее с первой минуты знакомства, когда вежливо поблагодарил за предложенную конфету и попросил еще одну – для Джеймса. Миссис Хадсон умилилась Максу, наполнила его карманы сладостями, погладила кошку, налила ей сливок, пообещала вычесать и вымыть, чтобы избавить от жуткого цвета (не обратив внимания на возмущенные выкрики ответственных за новый желтовато-горчичный оттенок), приложила холодный компресс к голове Джеймса, который не учел закон земного притяжения, не вычислил силу гравитации, а проще говоря – свалился с лестницы, пытаясь побить рекорд по прыжкам в длину через ступеньки, и, хоть и не заслужила сразу их полного доверия, стала закадычным другом двух мальчишек. Она даже простила Джеймсу герань, а он, в свою очередь, нарвал ей на ближайшей клумбе цветов в знак признательности.
Как-то раз, когда они сидели втроем на теплой кухне и пили чай в уютном молчании, Джеймс, сосредоточенно что-то обдумывающий, поинтересовался у миссис Хадсон (он откусил огромный кусок торта, и поэтому вопрос получился несколько невнятным) – если бы она была неким гениальным детективом (пожилая леди мечтательно закатила глаза), что бы ей больше хотелось получить в подарок: рисунок самого себя в полный рост (над ним работал Макс и добился определенных успехов – по крайней мере, пальто, по мнению обоих мальчиков, получалось что надо и очень похожим) или, например, щенка сенбернара?