Парадигматик
Шрифт:
Огромным усилием воли я заставил себя посмотреть на коленку. К джинсам пристала коричневая тополиная почка. Я отцепил почку и заметил, что на ткани остался желтоватый след. «Попробую отстирать», – подумал я. Держа тополиную почку за острые концы подушечками трясущихся пальцев, я приблизился к официанту. Я вложил почку в ладонь сутулого шутника и, сквозь оглушительный стук крови в висках, сказал, стараясь держать спокойный и почтительный тон:
– В качестве благодарности за вашу наблюдательность, вот вам… в чай, для аромата.
Лицо официанта приобрело серый цвет, он сжал губы и процедил:– Благодарю.
На
Еще не было одиннадцати вечера, а встречи подошли к концу. Можно было никуда не торопиться…
Механических дел мастер
…и спокойно прогуляться по вечерней Москве. Но я чувствовал, что прогулка не принесет мне удовольствия. Отвратительная выходка официанта в связи с моей коленкой, и еще этот припадающий на ногу человек на улице… И момент на Фили, в кофейне, когда мне померещилось, что передо мной за столиком сидит полуразложившийся мертвец с собачьей головой, а не стареющий человек в сером плаще. А потом в фургоне среди оружейных ящиков мысль, что я вовсе не в фургоне, а уже в домике!
У меня шалили нервы. Мне даже было зябко и беспокойно идти от ресторана к ближайшей станции метро. Я постоянно оглядывался…
Так не хотелось возвращаться домой, тем более что я не решил еще, где моя квартира сегодня…
И я, продолжая парад кофеен, подобно недавнему параду чемоданов, устроенному в уютном дубовом парке одним из подопечных творцов, отправился в мою любимую, что между торговым центром над «Новослободской», где недавно у меня состоялась рабочая встреча с двумя любительницами добрачных игр, между этим торговым центром с игровыми автоматами «Зловещие зомби» и спорткомплексом «Олимпийский».
Потянув на себя тяжелую из дымчатого стекла дверь, сделав несколько шагов по низким из серого мрамора ступеням в глубину, я окинул взглядом выполненный в темно-красных тонах зал с высоким потолком. С противоположной стены смотрела на меня рубинового цвета глазами лепная бычья голова.
Сев за столиком под лепной бычьей головой, я заглянул в бумажник, пересчитал все сотни и полсотни… Было немного, хватит на большой стакан свежевыжатого сока и салат «Цезарь». Я выбрал себе сельдереевый сок. Это решение меня самого удивило и немного испугало. Милая низкорослая веснушчатая девушка приняла заказ и ускакала. Я посмотрел на часы… Долго я добирался. Было уже двенадцать. Это значило, что мой дом сегодня будет где-то здесь недалеко, потому что на такси денег не оставалось, а время было позднее, метро скоро закроется.
– Почему бы вам просто не купить себе машину, дорогой друг? – задумчиво обратилась ко мне лепная бычья голова и повертела своими рубиновыми глазами, мне было приятно вновь услышать ее бархатистый профессорский голос.
– Видите ли, уважаемая! Дело в том, что дорожные знаки чрезвычайно однообразны. Это не те знаки, что можно обнаружить, глядя на двух кошек, сцепившихся из-за селедочного хвоста рядом с мусорными баками, не те символы, которые проступают сквозь плоть города, когда видишь лысеющего тридцатилетнего рыбака прохладным мартовским днем… рыбак забрасывает купленную в зоомагазине наживку – мотыля – в мелкий пруд с забетонированными берегами посреди сквера и неподвижно смотрит на поплавок, почти полностью теряющийся в крупной водной ряби. Когда едешь на автомобиле, твой мир сужается до полос, обгонов,
Но лепная бычья голова ничего не ответила. Она смотрела на тонущий во мраке зал пустыми темно-красными глазами и не шевелилась.
Сельдереевый сок на удивление показался мне очень вкусным. Теперь я знал, что же это за траву добавляла бабушка в салаты на даче, когда я был маленьким ребенком… А вот «Цезарь» меня разочаровал. По ошибке, там оказался кусочек соленой семги; это само по себе оставалось бы забавно, не более. Но я наткнулся на пару коварных рыбьих костей и чуть было не поранил себе горло. Аккуратно отложив косточки на край тарелки, я собирался было позвать официантку и сделать замечание, но меня отвлекла фраза, которая донеслась от соседнего столика:
–…ну ничего особенного. Лучше бы с нами посидел, интересно бы время провел, пообщались бы.
Продолжение оказалось незнакомым: – А пойдем сегодня ночью поторчим в «Крысьем хвосте». Их заодно позовем! Классно проведем время. – У тебя кто-то из друзей на машине сегодня?– Да нет.
– Так что, нам всю ночь там до открытия метро сидеть?.. Не катит!
– Да, не катит. Хотя «Крысий хвост» - классный клубак.
– Ага.
Удивительно – рядом со мной, сдвинув два стола, опять сидели студенты. После того, как они решили не торчать в «Крысьем хвосте», их разговор снова приобрел знакомые очертания:
– Скоро сессия. Что делать – прямо даже не знаю.
– Да, могут выгнать. А меня так замучил этот козел, филолог. Ну что с ним делать?
– Ага, точно.
– Да.
– А Санек завтра будет ему третий раз пересдавать, бедный.
– А давайте Саню к нам позовем. Он тут рядом живет.
– Давайте.
Речь прервалась, началось попискивание и шебуршание. Двое из компании нагнулись и теперь искали мобильные в сумках под столом.
«Неужели снова они?» – преисполнился я ужаса! Но тут девушка в красной футболке и со множеством фенечек на запястье громко сказала:– Да у него же деньги на мобильном закончились!
А девочка в полосатой черно-белой тонкой кофточке и в вязаной желтой шапочке не стала ничего добавлять и промолчала, а молодой человек, который должен был бы иметь привычку странно смотреть на всех, имел другую привычку – барабанить ладонями по столу или, в крайнем случае, по своим ляжкам.
Я понял, что передо мной другая студенческая компания. Хотел было отвлечься и вспомнить, чего же я собирался сделать, прежде чем услышал их разговор, но мое внимание привлекла одна интересная деталь.