Пари для простаков
Шрифт:
— Значит, вы считаете, что финансирование всей этой махинации осуществляет именно он? — спросил Уоррен.
— Скорее всего, — ответил Хеллиер. — Мы будем это знать точнее, когда я ознакомлюсь с его досье. Посмотрим, какие посты он занимает.
— Это одна сторона дела, — сказал Тоузьер. — Но есть и другая. Морфий должен быть превращен в героин. Что вы думаете по этому поводу, Ник?
— Да, они должны сделать это где-нибудь. Уверен, что здесь, в Бейруте.
— Без Спиринга?
— Ну, есть и другие специалисты, и вообще это не трудно, не труднее, чем извлекать морфий из опиума. Тут и школьных знаний достаточно.
Так
— Если Делорм клюнула на эту идею, Паркер сейчас должен быть очень занят. Поэтому их и держат в каком-нибудь укрытии.
— Для Жанетт раздобыть торпеду нетрудно, — заметил Меткалф. — Она уже много лет гонит оружие по всему Средиземноморью. Но в данном случае ей нужно кое-что, а именно корабль. Это сужает круг наших поисков до портов и гаваней.
— Не очень обнадеживает, — сказал Фоллет. — Здесь до черта всяких посудин.
Зазвонил телефон, и Хеллиер поднял трубку.
— Да. Принесите его.
Вскоре раздался робкий стук в дверь. Хеллиер подошел к двери и возвратился к столу с толстым пакетом.
— Досье на Фуада, — сказал он. — Посмотрим, что оно нам даст.
Он взял пачку листов с машинописным текстом и стал их изучать.
Через несколько минут он сказал раздраженно:
— Он похож на рыночного торговца. Деньги гребет лопатой. У него есть яхта — «Звезда моря». — Он просмотрел еще несколько страниц. — Судя по списку директорских постов, которые он занимает, он запустил руку в пирог по локоть. В его распоряжении отели, рестораны, виноградники, две фермы, верфь… — Он оторвался от бумаг. — Вот на это стоит обратить внимание в свете нашего расследования. — Он сделал пометку в блокноте и продолжал: — Фабрика специй и маринадов, гараж, какое-то механическое предприятие, жилищно-эксплуатационная служба…
— Ну-ка повторите, — вдруг перебил его Уоррен.
— Что? Жилищно-эксплуатационная служба?
— Нет, что-то насчет маринадов.
Хеллиер заглянул в досье.
— Да, фабрика специй и маринадов. А что такое?
— А вот что. При обработке морфия выделяется резкий запах — используется уксусная кислота. Точно такой запах бывает на подобных предприятиях. Они же используют в больших количествах уксус.
— Так, мы, кажется, что-то нащупали, — произнес Тоузьер с удовлетворением. — Нам надо разделиться. Нику мы поручим маринадную фабрику — он в этом деле больше понимает; Джонни следит за Делорм, я ему буду помогать. А ты, Том, займись верфью. От этой женщины держись подальше. Фарваз уже ей донес, конечно, обо всем и о твоем участии в этом деле.
— Ладно, — согласился Меткалф, — но я до нее доберусь.
— Доберешься, — зловеще пообещал Тоузьер. — Сэр Роберт тем временем продолжит изучать досье на Фуада, может, еще что-нибудь нам подскажет. Он будет нашим штабом и останется здесь. Связь по телефону. Он корректирует наши действия.
2
Паркер готовился заняться последней торпедой и мурлыкал себе под нос какую-то песенку. Он часами не разгибал спины, почти не ел, его жизнь была ограничена пространством сарая и прилегающего к нему двора, но все равно он был несказанно счастлив, занимаясь своим любимым делом. Он был огорчен тем, что работа близилась
Эббот же становился все более взвинченным. Он ничего не смог выведать у Жанетт по поводу предстоящей операции. Ему совершенно необходимо было знать ее место и время, но эти данные Жанетт держала при себе. Видимо, и Истмэн ничего не знал. Делорм играла в карты, но козыри держала в тайне.
Как и Паркер, он был заключен в четырех стенах. Ему удалось увидеть номер газеты со своим объявлением, он понял, что этот трюк ему удался, но о том, что за этим последовало, он не имел ни малейшего представления. Он гневно нахмурился и посмотрел наверх. Араб Али стоял там, облокотясь на перила, и смотрел на них своими коричневыми немигающими глазами. Еще одно — они были под постоянным наблюдением.
Тут он увидел, что Паркер как-то затих. Он склонился над торпедой и внимательно рассматривал ее.
— В чем дело? — спросил Эббот.
— Подойдите сюда, — тихо сказал Паркер.
Эббот подошел к Паркеру, посмотрел на боеголовку. Руки у Паркера слегка дрожали.
— Не подавайте виду, — тихо сказал Паркер. — Не привлекайте внимания этого проклятого араба. Эта штука заполнена.
— Заполнена чем? — спросил Эббот.
— Тринитротолуолом. Вы что, дурак, что ли? Чем еще заполняют боевые головки! Здесь его достаточно, чтобы вся эта дыра взлетела на милю вверх.
Эббот судорожно сглотнул.
— Но Истмэн говорил, что ему поставляют пустые торпеды.
— Значит, эта прошла по ошибке. Более того, здесь есть детонатор, который, я надеюсь, не заряжен. По идее, он не должен быть заряжен. Пойдите спокойно пройдитесь, а я попробую его вытащить.
Эббот, как загипнотизированный, смотрел на боеголовку. Паркер работал чрезвычайно осторожно. Вынув детонатор, он положил его на скамью.
— Так-то лучше. Все равно, конечно, утешительного мало. Удивляюсь, почему это все не взорвалось раньше. Оставлять детонатор в боеголовке — преступление.
— Да, — выдавил из себя Эббот, обливаясь потом. — А почему это вы сказали: «утешительного мало»?
— Тринитротолуол — вещь капризная, — ответил Паркер. — Со временем в нем происходят какие-то изменения, он становится нестабильным и настолько чувствительным, что может и сам взорваться. — Он искоса посмотрел на Эббота. — Так что лучше не подходите близко, Майк.
— Не беспокойтесь, не подойду. — Автоматически он вынул из кармана портсигар, но тут же засунул его снова. — И курить, конечно, нельзя. Ну, что мы будем с ним делать?
— Мы его вытащим. Пусть лежит про запас. Может он нам и пригодится. Надо только, чтобы Али не узнал об этом.
— Навряд ли он узнает, — сказал Эббот. — Он в технике ничего не понимает. Но вот Истмэн, он может о чем-то и догадаться. А для чего вам этот тринитротолуол?
— У меня возникла идея: эта торпеда должна взорваться, — сказал Паркер. — В конце концов, она для этого и предназначена, и будет правильно, если так оно и произойдет. Когда эти рыбки будут запущены, они, как я задумал, должны сбиться с курса. Пусть произведут небольшой тарарам. То, что мы нашли в этой торпеде взрывчатку, по моему разумению, перст судьбы.