Пари для простаков
Шрифт:
Он и понятия не имел, насколько он заблуждается.
В здании, расположенном недалеко по той же улице в Багдаде, еще один из высших полицейских чинов проверял, стоя у карты, еще одно донесение. Исмаил Аль-Кхалил давно уже состоял на службе в отделе по борьбе с наркотиками и имел немалый опыт. В донесении говорилось о взрыве и гибели подземной лаборатории. Среди осколков посуды обнаружили громадное количество опиума и химических веществ — подробности были зафиксированы на отдельном листе. Он прекрасно знал, что все
Он провел пальцем по воображаемой линии из Ирана в северный Ирак и затем в Сирию. Он вернулся за стол и сказал своему сослуживцу:
— Иракцы абсолютно уверены, что наркотик пересек границу. — Он пожал плечами. — Что мы можем поделать? Учитывая политическую ситуацию в Курдистане, ничего. Я подготовлю доклад, копии разошлем в Сирию, Иорданию и Ливан.
Одна из них легла на стол Джамиля Хасана из Бюро по борьбе с наркотиками в Бейруте. Он прочел ее и немедленно начал действовать. Подпольный мир Бейрута тотчас же ощутил это на себе. Один из тех, кого замели, был некто Андре Пико, мелкий жулик, подозреваемый в связях с торговцами наркотиками. Его допросили, но за несколько часов выудить из него ничего не удалось. Во-первых, он действительно почти ничего не знал; во-вторых, допрашивавшие сами толком не знали, о чем расспрашивать. У Пико от яркого света ламп появилась нестерпимая боль в глазах. Его отпустили около девяти часов утра — и напрасно.
3
Без десяти девять катер плавно качался на голубых волнах Средиземного моря, медленно двигаясь на малых оборотах. Хеллиер сидел на борту с удочкой в руках и был, казалось, целиком поглощен рыбной ловлей. Но Тоузьер, находившийся в каюте, внимательно и неотступно следил за «Орестом» в бинокль. Вившийся над трубой дымок свидетельствовал о том, что котлы уже работали и корабль был готов к отплытию.
Уоррен тоже сидел в каюте у двери и смотрел на Меткалфа, стоявшего у руля. Он видел, что тот управляет катером превосходно, и сказал ему об этом. Меткалф ухмыльнулся.
— Я прошел суровую школу, — сказал он. — Несколько лет тому назад я гонял сигареты из Танжера в Испанию вместе с одним янки по имени Крупке. У нас был катер военного образца, который мне пришлось переделать так, чтобы он мог удрать от испанской береговой охраны. Не умей я обращаться с лодками и катерами, немногого бы я стоил.
Он наклонился и заглянул в каюту.
— Есть движение, Энди?
— Никакого, — ответил Тоузьер, не отрываясь от бинокля. — Через десять минут надо двигаться.
— Нам придется расстаться с этой посудиной, сэр Роберт, — сказал Меткалф, поворачиваясь к Хеллиеру. — Владельцам это, я думаю, не понравится — вам вчинят какой-нибудь иск.
— Ничего, это мне по карману, — отозвался Хеллиер.
Уоррен все время ощущал металлическую тяжесть пистолета, заткнутого за пояс. Он мешал ему, и он вынужден был то и дело подтягивать брюки. Меткалф это заметил.
— Не обращайте на него внимания, Ник, и все будет в порядке. Когда начнем, делайте то же, что и я.
Уоррену было не по себе, оттого, что
— Когда мы начнем, все будет в порядке.
— Конечно, — согласился Меткалф. — Все в таких случаях вначале мандражируют. — Он вздохнул. — Мне и самому всю жизнь приходится пересиливать себя.
Сзади раздалось клацанье металла. Уоррен повернул голову и увидел, как Фоллет загоняет в пистолет полный магазин патронов. Меткалф сказал:
— Каждый человек ведет себя в такой ситуации по-разному. Джонни тоже нервничает и успокаивает себя тем, что постоянно осматривает свой пистолет. Ему надо много раз удостовериться в том, что он готов к стрельбе.
Уоррен сказал:
— Мы собираемся брать на абордаж это судно с оружием в руках, но его команда ведь может быть совершенно ни в чем не виновата.
— Этого не может быть, — произнес Меткалф. — Нельзя же в самом деле приладить к корпусу судна торпедный аппарат так, чтобы команда об этом и не догадывалась. Они все тут замешаны. А стрелять мы не будем, если они первыми не начнут. — Он посмотрел в сторону «Ореста». — Скорее всего, там будет только костяк команды. Жанетт вряд ли позволит быть на борту хоть одному лишнему человеку.
Тоузьер сказал:
— Почему бы нам не двинуться прямо сейчас? Они готовы, и мы тоже. Зачем нам ждать, когда они начнут сниматься с якоря?
— Правильно, — сказал Меткалф и начал поворачивать руль. Через плечо он обратился к Хеллиеру: — Постарайтесь быть похожим на рыбака, сэр Роберт. — Он приоткрыл дроссельную заслонку, и катер прибавил скорость. Подмигнув Уоррену, он продолжал: — Главное — не суетиться. Не будем включать моторы на полную катушку, пойдем к ним тихонько — они не сообразят, что к чему. А когда сообразят, я надеюсь, будет поздно.
Тоузьер отложил в сторону бинокль и занялся приготовлениями. Он закинул себе на плечо автомат и проверил тщательно, во избежание петель, уложенную бухту топкого каната с прикрепленным к нему трехлапным крюком. Затем он похлопал Уоррена по плечу и попросил его посторониться.
— Теперь гончей самое время увидеть зайца, — сказал он, проходя на корму.
Со стороны, с берега, казалось, что катер невзначай приблизился к судну, которое вдруг очутилось на его пути. Вот-вот могло произойти неприятное столкновение, а водитель катера, вероятно, был целиком поглощен восторженным созерцанием рыбы, которую поймал сидевший в катере толстый англичанин.
Рыба, причем очень хороший экземпляр, была куплена утром на рынке в соответствии с планом маскировки, разработанным Фоллетом, мастером всяческих розыгрышей. Хеллиер изо всех сил старался, чтобы она выглядела у него на крючке, как живая. Этот трюк должен был позволить им подойти к кораблю еще ярдов на десять ближе, не вызывая подозрений.
Когда они были совсем близко от «Ореста», Меткалф приглушенным голосом скомандовал:
— Вперед! — и стремительно повел катер к корме «Ореста», используя его корпус как прикрытие от взгляда со стороны гавани.