Партизаны
Шрифт:
— Твоя работа? — показываю я ему на свежую кучку в сенях.
— Вот уроды! — Матерится разведчик. — Говорил же, чтобы следов не оставляли. Узнаю кто, заставлю сожрать! Чтоб впредь неповадно было.
— Насчёт нового вида довольствия в твоём взводе, это тебе решать, а пока иди впереди, показывай твой НП. Вдруг и там заминировано. Рафик, а ты пока внизу покарауль, можешь снаружи.
— Понял, командира. Я лучше из горницы гляну, там окна на три сторона выходят, а мимо Шайтана никто не пройдёт, учует, предупредит. — Прикалывается бабай.
— А теперь смотри, слушай и мотай на ус, Паша. — Когда прямо из сенок по скрипучей лестнице мы поднялись на чердак и подошли к слуховому окну, говорю я. — Как только стемнеет, а это часиков в пять, начинай выдвигаться к кустам.
— Да понял я, не раз ведь обговорили.
— Тогда иди, твои уже заждались. Махмуд! — Высвистываю я Рафика. — Дуй к своему Шайтану и также огородами, веди сюда миномётчиков, самовары будем во дворе устанавливать. — Пока есть возможность, выбираю реперы и высчитываю установки прицела.
Миномёты успели установить и навести по вехе ещё засветло, так что и пристреливать их почти не придётся. На чердак протянули связь, как только стемнеет, подвезём боеприпасы, а пока не хочется раньше времени раскрывать позицию. Бинокли они и у фрицев есть, тем более на северо-востоке в километре от нас ещё какой-то хутор. Немцев там нет, но дым из печных труб идёт, а значит и любопытные найдутся. Прикрытие у нас нынче слабенькое, пятёрка сапёров при одном ручном пулемёте, вдоль опушки на правом фланге, можно сказать центр обороны. Правда в засаде станкач. Ежели фрицы задумают наступать вдоль основной дороги, причешет их фланговым огнём с пятисот метров. На чердаке у меня притаился МГ-34, но это уже для самообороны на самый крайний случай. Станок от него стоит в горнице, когда кончатся мины и нужно будет добавить огня, отфритюрим немцев в деревне. Хотя расстояние больше двух километров, оптика есть, в дома попадём. В рубленном небольшом домике слева у нас, сидит повариха — Ворошиловская стрельчиха. Оказалось, что Александра у нас не только кашу варить умеет, но и на «машинке» марки ДП-27 играет неплохо, вторым номером у неё Валерка-связист, они кроют наш левый фланг, ежели фрицы задумают и по полевой дороге наступать. С тыла у нас притаился обоз. Комиссару сделано последнее китайское предупреждение, он прикрывает нам спину, наблюдателей должен выставить на западной опушке леса, там две деревни, в которых может быть гарнизон, не дай бог просрёт полицаев, мехом внутрь выверну.
А вот и началось. На севере неслабо так бахнуло один раз, а потом зачастили выстрелы из сорокапятки и разрывы гранат. На фоне этой канонады, выстрелы из винтовок почти не слышны, только пулемёты частят. По звукам перестрелки пытаюсь понять, чья берёт. Но пока не могу разобрать. Справа тихо, значит Пашка не спалился. А вот и сумерки начались, ещё немного и совсем стемнеет. Слышу как скрипят полозья по снегу, видать боекомплект подвезли. Но его и без меня разгрузят, внизу Аристарх командует. Засекаю время. Почти пять вечера. Через полчаса начинать.
Мне показалось, или на севере всё затихло? Пушка уже не стреляет, только хлопки винтовочных выстрелов, и редкие взрывы непонятного происхождения. А до этого гремело изрядно. Может снаряды кончились? Или мишени. Хотя стемнело уже окончательно, а в лесу так и подавно. Фрицы в деревне заалярмили поначалу, даже разведку по северной дороге пустили. Только скоро им самим не до разведки будет. Время вышло. Пора начинать. Кручу ручку телефона.
— Смольный на проводе. — Отвечает Макар.
—
После хлопка выстрела мина со свистом уходит в зенит и через несколько томительных секунд рвётся где-то в деревне.
— Наводить по основному, цель та же, веер параллельный, один снаряд.
— Взво-од! — Теперь уже командует Аристарх.
Два хлопка и два разрыва в деревне. А вот теперь фрицы заалярмили по настоящему, ракеты на парашютах полетели во все стороны. А это они хорошо придумали, пока есть подсветка, пристреляемся поточнее, тем более стволы уже прогреты.
— Цель та же, заряд пятый, прицел семь сорок пять, правее ноль ноль пять, веер параллельный, два снаряда. — И снова.
— Взво-од! — Передав установки, командует Макар. Ох как засвистело, а разрывы-то как кучно легли, просто сказка, если не по тебе стреляют. Вот Пашке с подельниками сейчас не сладко, разрывы недалеко от них. Но я то вижу, где, так что ещё чуток попугаем своих, чтоб чужие боялись.
— Прицел семь восемьдесят, правее ноль ноль пять, веер параллельный, один снаряд. — И после серии разрывов, на установленном постоянном прицеле, возвращаюсь в точку пристрелки смещая угломер на ноль ноль пять влево. Пускай Пафнутий и компания успокоятся, всё лишнее из штанов вытряхнут. А мы пока будем кошмарить левых фрицев, которые ближе к нам. Мин осталось не лишку, поэтому дальше продолжаю стрелять по одному выстрелу в минуту, по очереди из каждого ствола. Для каждого миномёта свой сектор обстрела, так что с установками сильно не мудрю, но мины рвутся в деревне в самых неожиданных местах. И это должно сильно нервировать противника. Я конечно и сам весь на нерве, жду Пашку. Но когда «делаешь нервы» другим, это отчасти успокаивает.
Ну наконец-то! Красная ракета, а следом за ней дружный залп из винтовок под заливистый перестук пулемётов и автоматов. Снова алярм в стане противника, россыпь разноцветных и осветительных ракет в небе. Переношу огонь миномётов на западную околицу деревни, смещая угломер влево от пристрелянного репера. Надо же посмотреть, чем тут фрицы дышат, пока светло от ракет, и не задумали ли они чего странного, например — выслать проверяющих в свой тыл, ревизию провести. А то как-то подозрительно они там притихли, и ракетами баловаться перестали.
А ведь угадал! Какие-то тени там замельтешили и заорали.
— Цель та же, веер параллельный, четыре снаряда беглым!
— Взво-од! — Командует снизу Макар.
Ох как не понравилось! Как обозлились фрицы в деревне, когда восемь мин прилетело к ним на голову. Сдуру даже стали палить в нашу сторону, из карабинов и пулемётов, вот только с двух километров не факт, что долетит. Темно тут у нас, так что стреляют на звук и наугад. Очень хочется повторить успешный налёт, но мин мало, а нам ещё Пашку вытаскивать и самим отбиваться в случае чего, так что ограничиваюсь двумя залпами, чутка поправив наводку.
А разведчики развоевались не на шутку, вот и домашние заготовки в ход пошли, значит дома зачищают, закидывая внутрь штурмовые гранаты. А это уже чисто наше партизанское изобретение. Ручную противотанковую гранату — Ворошиловский килограмм обкладывали по дуге окружности надсеченными посредине гвоздями и обматывали всё проволокой. В результате такая обструкция давала до сотни убойных осколков, плюсом к тому неслабое фугасное действие, которое наносило любому организму, находящемуся поблизости, непоправимый вред. Кидаться такими гранатами в атаке на открытой местности не рекомендовалось, а вот для уничтожения гарнизонов дзотов и блиндажей, они были самоё то. С домами тоже получалось неплохо. Но пора бы уже заканчивать хулиганить. Мы всё-таки не на пикнике, а в тылу у противника. Короткий налёт — наше всё, а там быстрые кони и ноги должны уносить наши задницы. Чего там Пашка копается? Достали уже эти передовики социалистического производства своими перевыполнениями планов. Хлебом не корми, дай только план перевыполнить и водки налей.