Партизаны
Шрифт:
Но идиллия длилась не долго, после того как хирург вновь стал вытворять что-то нехорошее с моей спиной, я закряхтел.
— Шура, заткни уши! — после очередного приступа боли, начинаю я кастофорить Пилюлькина.
— Да сколько можно над людьми измываться?… ладно бы фрицы, буй с ними, но мы же бойцы Красной армии. Нахрен надо эти эксперименты на живых людях проводить.
— Странно. — Прекращает ковыряться в моём теле хирург. — Вроде все осколки я вытащил, хотя может быть что-то и осталось. Тут рентген нужен и операция в условиях стационара. Сейчас перевяжем и будем готовить к эвакуации.
— А я не умру?
— Теперь
— А ходить смогу?
— Скорее всего да. Через пару дней начнётся процесс заживления. Организм у вас молодой, крепкий, так что восстановится быстро.
— Понятно. Если пациент очень хочет жить, то тут медицина бессильна. — Шура, зашивающая меня, хрюкает, пытаясь сдержать смешок и снова ойкает.
— Шутить изволите, товарищ командир? — говорит доктор. — Это хорошо, смех иногда тоже продлевает жизнь.
— Александра, а ты каким узлом шьёшь? — снова понесло меня. — Назад иголка или ёлочкой? Смотри там, поаккуратней зашивай, чтобы красиво было.
— Шура, приготовьте пока противостолбнячную сыворотку, остальное я сам дошью. — Принимается за меня добрый доктор Айболит. Слышу как звякает стекло по металлу, а также звук открываемой ампулы. — Ну вот, теперь всё готово. Заканчивайте с ранбольным, Шура, и давайте следующего.
— Йоп. — Ойкаю я, когда укол с болючим лекарством воткнулся мне в левую ягодицу. — О женщины, вам имя — вероломство. — Цитирую Шекспира, чтобы не материться. — Спирт? — втягиваю я носом воздух, когда место укола начали протирать ваткой.
— Спирт, спирт. — Слышу я голос Саши.
— Спирт — это хорошо. А где мы сейчас? Что это за деревня? — когда меня начали перевязывать и фиксировать повязки пластырем, спрашиваю я.
— Белый Камень. Пришлось сюда перебраться. Раненые потоком пошли. — Отвечает доктор Бергер.
— Наши где?
— На тех же позициях.
— В Пинашино кто?
— Майор Жабо с батальоном.
— Откуда вы всё знаете?
— Раненых постоянно привозят, а мы не сортируем, кто из какого отряда. Оказываем первую помощь и отправляем дальше в тыл на машинах из особого батальона.
— А раненые не замёрзнут, зима всё-таки.
— Тут всего десять вёрст. Не успеют.
— Кто теперь нашим отрядом командует?
— Емельян Дормидонтович.
— Малышкин?
— Да.
— Это хорошо.
— Бой ещё идёт? Хотя сам слышу. — Различаю я звуки перестрелки и взрывов гранат и снарядов. — И это, доктор Бергер. Вы меня эвакуировать не торопитесь. Других отправляйте, а я до утра подожду.
— Но… — Пытается возразить врач.
— Никаких но. Я пока командир отряда.
— А если…
— Вы же свою работу хорошо выполнили? Или?..
— Да. Хорошо.
— Вот и замечательно. Значит моей жизни ничего не угрожает. Так что занимайтесь своим делом, доктор Бергер, а на меня не обращайте внимания. Александра за мной присмотрит. — Подчёркиваю я его происхождение и положение в отряде. Человек всё-таки на немцев работал, так что теперь свою вину можно сказать, кровью искупает. Хоть он и австрияк из поволжских немцев.
Перевязав, меня одевают, и на носилках выносят в соседнюю комнату, где перекладывают на топчан. В этом помещении лежат такие же неходячие бедолаги как я, ходячих и легкораненых штопают в другой хате. Про это мне рассказал один из раненых в ногу бойцов, который оказался сильно общительным, вот его я и разговорил. Может сержант и не рассказал бы всего, но адреналин, бушевавший
"Сначала, во второй половине октября 1941 года, по указанию Командующего Западным фронтом генерала армии Жукова Г. К., на базе резерва Военного Совета, формируется специальный десантный батальон, преобразованный в Отряд Особого назначения Западного фронта (ООнЗФ). В отличие от малых (до 100 человек) номерных Отрядов Особого назначения Разведывательного Отдела Западного фронта — это был Отряд Особого назначения Военного Совета Западного фронта, численностью 600 человек. Все приказы и распоряжения, отчёты и награждения непосредственно связаны с Командующим Западным фронтом генералом армии Жуковым Г. К.
Командиром ООнЗФ утверждён полковник Иовлев С. И., комиссаром — старший политрук Стригунов И. И., начальником штаба — майор Латышев А. Д., заместителем по разведке — капитан Жабо В. В… Отряд Особого назначения формировался в основном из сержантов и командиров ранее уже принимавших участие в боевых действиях. Подбор кадров на полностью добровольной основе, после изучения и проверки. В состав формируемого подразделения вошли сержанты и командиры из резерва Военного Совета Западного фронта, из частей аэродромного обслуживания, из политуправления и разведотдела фронта. Полковник Иовлев Сергей Иванович — начал войну командиром стрелковой дивизии, капитан Жабо Владимир Владиславович — из пограничников. Численность Отряда Особого назначения — 600 человек личного состава. Вооружение: автоматы, пулемёты, автоматические винтовки, винтовки-«бесшумки» с приборами беспламенной-бесшумной стрельбы, гранаты и «новое модернизированное оружие».
После укомплектования рот, проведения обучения действиям в тылу противника (особенно в ночное время), 12 ноября 1941 года Отряд Особого назначения Западного фронта на автомашинах выехал к линии фронта для выполнения своей первой операции. Во время продвижения автоколонны по Москве, столица подверглась налёту вражеской авиации. Несколько машин с личным составом отстали. Полковник Иовлев С. И. принял решение оставить капитана Жабо В. В. для встречи отставших машин и сформирования из личного состава самостоятельного боеспособного подразделения. Сам же, с Отрядом примерно 400 человек, приступил к выполнению задания в тылу противника, поставленного Командующим фронтом.
Сержант находился в хвосте колонны автомашин, так он и попал под командование капитана Жабо, вместе с отставшей частью отряда. Капитан Владимир Владиславович Жабо, собрав под своё командование отставших во время бомбардировки Москвы бойцов и командиров Отряда Особого назначения, получил от Командующего Западным фронтом генерала армии Жукова Г. К. задание сформировать Сводный отряд Особого назначения из полубатальона ООнЗФ и четырёх партизанских отрядов НКВД, с задачей разгромить штаб немецкого армейского корпуса, расположившийся в Угодском Заводе. В последних числах ноября данная операция была выполнена успешно. Многие бойцы, командиры и партизаны Сводного отряда Особого назначения были награждены правительственными наградами, в том числе и рассказчик, потому он и запомнил детали операции.