Пасечник 2
Шрифт:
— Чем больше шкаф, тем громче падает, — резюмировал Терентьев. — Вы извините, я пойду. Учёба прежде всего. А если этот господин захочет что-то мне предъявить, пусть обращается в княжий суд. Вы ведь выступите свидетелем?
Костров-старший, очнувшись, обнаружил себя на полу кабинета управляющего Академией. Сам управляющий стоял рядом со стаканом воды и явно собирался прыснуть этой водой Кострову в лицо.
Семён Харлампиевич сел, осторожно потрогал пострадавшие места. Под правым глазом стремительно наливался здоровенный бланш. Лицо уже опухло настолько, что видел только левый глаз. Подбородок саднил, но зубы, вроде,
— Вызовите сюда целителя! — потребовал Костров.
— Это невозможно, — развёл руками управляющий.
— Почему ещё? — нахмурился купец.
— Дело в том, что целителем у нас нанят знакомый вам Павел Павлович Хрусталёв. А у него к вам отношение не самое доброе. Как бы хуже не вышло.
Костров поднялся и, не прощаясь, вышел из кабинета.
«Экая скотина»! — подумал Мухин.
Подумал, но вслух ничего не сказал. И в свидетели на княжий суд он, разумеется, не пойдёт. Разве что княжьим словом призовут. Тогда — да, придёт и всё, как было, расскажет. А попробуй тут не рассказать! У князя артефакт имеется, который врать не даёт. Хочешь — не хочешь, а правду скажешь. И Костров это прекрасно понимает. Понимает, что для его душевного спокойствия нужно, чтобы свидетель на суд не явился, а если явится — к артефакту правды не добрался. Ну и самого Терентьева это в той же мере касается. Так что теперь студенту надо соблюдать предельную осторожность. В город лучше совсем не выходить. Стрельнут из арбалета — и поминай, как звали.
Костров и впрямь прекрасно понимал своё положение. И будь у него под рукой непутёвый отпрыск, выпорол бы собственноручно, да ещё покрепче, чем Терентьев. Не удержал Васенька нрав свой в узде, за старое принялся. И не дурак ведь, но пакостник наипервейший. Купец сперва надеялся, что подрастёт — за ум возьмётся, что детская дурь из башки вылетит. Потом ждал, что вот-вот начнёт наследник за девками бегать, а про пакости свои думать забудет.
Ожидания не исполнились, надежды не сбылись. Но это не повод позволять какому-то захудалому помещику поднимать хвост на Костровых. Что с того, что он дворянин? Костровым даже графы кланяются.
Семён Харлампиевич в гневе был страшен. Но умел, когда надо для дела, норов свой спрятать и проявить холодный рассудок. Вот и сейчас прежде, чем принять решение о судьбе врага, приказал помощникам собрать максимально подробные данные на этого Терентьева. А пока его поручение исполнялось, призвал целителя и велел ему излечить гематомы на лице. Негоже Кострову фингалами светить.
Ефим Коровкин после экзекуции, постигшей пакостника Кострова, внезапно понял, что чего-то не понимает. Костров — это ведь КОСТРОВ, это величина. Это, без преувеличения, один из столпов княжества. Кто же такой этот Терентьев, если не боится наезжать на самого Кострова? Ведь его растопчут походя, и мокрого места не останется.
Ефим достал телефон, набрал номер отца. Надо было посоветоваться. К тому же, пусть служба безопасности рода поработает, поищет сведения об этом студентике. Должно же быть нечто, позволяющее ему так уверенно себя вести. А пока специальные люди работают, он постоит в сторонке и понаблюдает за этим цирком.
— Князь ожидает, — изрёк секретарь, и старший дознаватель Разбойного приказа Колюкин шагнул за тяжелую портьеру изумрудно-зелёного бархата.
Князь был не в духе. Кто из длинной вереницы посетителей сумел его настолько расстроить или даже рассердить, можно было только гадать. По большому счёту, всем им, за редким исключением, требовалось
— Докладывай! — велел князь и уселся поудобнее, готовясь слушать.
— Покушения на Терентьева действительно имели место, — сообщил дознаватель. — Три помещика пытались его извести, при этом сговора меж ними не было. Один — из жадности, другой — по глупости. Их обоих на место поставили, политику княжества объяснили. Одного даже пришлось отправить на каторгу — больно много наворотил. А третий… с ним всё непросто. Главное, что удалось выяснить — это факт наличия людей, умеющих направлять монстров аномалии. На конкретную цель или в определённую сторону — неизвестно. И в связи с этим возникает вопрос о том, каким образом произошла смена владельцев селезнёвской Аномалии: естественным путём или преднамеренно, на нужных кому-то людей.
— Вот как?
Князь, и без того недовольный, вовсе нахмурился. Подобрался, сосредоточился, удвоил внимание.
— Дело ещё в том, что Терентьев обнаружил зарождающуюся Аномалию на территории своего надела. Он сумел её уничтожить, иначе вполне могло случиться, что две Аномалии соединятся в одну большую. И тут имеется два крайне важных момента. Есть основания подозревать, что аномалия в Терентьевском лесу была заложена искусственно теми самыми людьми, что умеют направлять монстров. Если бы не этот пасечник…
Князь, прекрасно представлявший себе последствия, сжал кулаки до хруста в суставах. На стол упал обломок карандаша. Волков разжал ладонь, недоумённо посмотрел на откуда-то взявшуюся горсть щепок, стряхнул их в мусорную корзину. Потребовал:
— Продолжай.
Колюкин продолжил:
— Зародышем Аномалии оказалась гигантская жаба. Сидела в куче гниющих останков монстров и, по-видимому, питалась их мёртвой плотью. Но главное — в ней была икра. По описанию Терентьева, это желтоватые шары размером примерно с ваш кулак. И в каждом, если посмотреть на свет, виден зародыш монстра. Терентьев убил жабу и уничтожил все икринки, которые обнаружил. Но есть косвенные признаки того, что скупщики монстров, забиравшие тушу твари, нашли уцелевшую икринку и продали её неизвестному лицу.
От удара кулака тяжелый стол подпрыгнул. Колюкин, хоть и ждал княжьего гнева, невольно вздрогнул.
— Вот сучьи дети! — рыкнул князь. — Всё им неймётся! Ступай, выясни всё досконально и про смену помещиков на Аномалии, и про этих скупщиков, и про икру. А пасечнику отпиши в поместье и вызови сюда. Хочу увидеть его и поговорить с ним лично. Заодно некоторые дополнительные вопросы задать.
— Он сейчас в столице, княже, — поспешил уточнить дознаватель. — Поступил в Академию на обучение.
Князь удивился:
— Это что же, шестнадцатилетний сопляк монстров убивает и Аномалии рушит?
— Ему двадцать. Отслужил в твоём войске, в десанте. Имеет боевые награды. Списан по контузии.
— Вот как?
Настроение князя резко улучшилось.
— Тогда… — он быстро просмотрел свой календарь, — в ближайшую субботу. В три часа дня. Привезёшь сюда, будешь присутствовать при разговоре. Потом вернёшь обратно.
Глава 6
Терентьев, хоть и с трудом, но успел на последнее занятие. Практика магических манипуляций, то самое, ради чего он вообще приехал в столицу.