Пасечник 2

mrSecond

— Неплохой экземпляр, — прокомментировала она, — есть отчего коленкам ослабнуть. Ты знаешь его? Да? Откуда? Пойдём, поболтаем.

И настойчиво повлекла подругу в укромный уголок парка.

Второкурсницы свернули за угол и не видели, как из толпы третьекурсников выступила крепкая стройная девушка.

— Иван? Терентьев? — позвала девушка.

Иван повернул голову.

— Маша? Повилихина?

Маша подбежала к Терентьеву.

— Привет. Наконец-то ты объявился. Я уж начала беспокоиться: мало ли что случилось? Что-нибудь не оформили,

передумали, еще какая-нибудь беда. Идём!

И потянула его к своему курсу.

— Дамы и господа, — чуть рисуясь, объявила она, — это — владелец соседнего с моим поместья Иван Терентьев. Замечательный человек. Если бы не он, моя последняя вылазка в Аномалию закончилась бы крайне печально. Он в одиночку, с одним только ржавым ломом в руках победил изменённого кабана и сумел излечить меня от нанесённой им раны.

На третьем курсе учились по большей части люди взрослые, двадцати годов и старше. Даже те, кто поступил в шестнадцать, к третьему курсу становились вполне рассудительными. Не все, конечно, но в подавляющем большинстве. Поэтому представление Маши сработало как нельзя лучше, и среди третьекурсников отношение к Терентьеву сразу стало почти что дружеским. Тут же посыпались восклицания:

— Ого!

— Да вы герой, господин Терентьев!

— Неужели подобное и вправду возможно!

— Скажите, а что это за значки? Награды? Как интересно!

Тем временем, второй курс освободил помещение, и последняя партия студентов повалила в столовую, избавив Ивана от необходимости отвечать на многочисленные вопросы. Маша с Иваном шумной компании предпочли отдельный столик: им хотелось поговорить друг с другом.

— Что ты собираешься делать в воскресенье? — спросила Маша, усаживаясь за стол.

— Еще не думал, — сказал Иван. — Скорее всего, прогуляюсь по столице. На город посмотрю, по лавкам пройдусь. Прикуплю чего в комнату, да и одеться надо бы хоть немного. А то у меня в шкафу лишь камуфляж, да казённый мундир, что на мне сейчас.

— А не боишься, что мальчишки твои приобретения растерзают?

— Не боюсь. У меня отдельная комната, кроме меня в неё доступа никому нет. Даже коменданту.

— Отдельная? — поразилась Повилихина. — Как ты так умудрился?

— Уметь надо, — залихватски подмигнул ей Иван.

И, кое-что сообразив, предложил:

— Хочешь — пойдём вместе.

— Пойдем! — обрадовалась Маша. — А вечером ребята устраивают праздник в трактире неподалёку.

— Насчёт праздника не обещаю, — огорчил девушку Иван. — Мне учиться нужно, чтобы до мая месяца весь курс изучить да экзамены сдать. Так что гулянки, пирушки — это без меня.

Маша постаралась не показать огорчения, но получилось у неё неважно.

Терентьев не стал ни объяснять причины, ни извиняться. И уж тем более, не бросился утешать и менять решение. Только и сказал:

— Что поделать — обстоятельства. Будет оказия — гульнём.

— Ладно, — огорчённо махнула рукой девушка. — Ты хоть не пропадай совсем-то.

— Так ты

звони, если понадоблюсь, — удивился Иван. — Телефон-то есть.

— И правда! — тут же повеселела Маша. — И ты звони. Вдруг у тебя ещё какая-нибудь прогулка образуется.

* * *

Восемь вечера — такое время, когда преподаватель, чисто теоретически, может быть как дома, так и в своём кабинете. Или, скажем, на каком-нибудь педагогическом совете. Иван решил начать с дома и не прогадал. На стук в дверь появился сам хозяин. Впустил Терентьева, тут же развернулся и направился вглубь квартиры. Егерь пожал плечами, задвинул на двери засов и пошел следом за преподавателем.

В спальне все вещи были аккуратно прибраны, а шторы плотно задёрнуты. Лампочка под потолком светила тускло, пряча детали обстановки в глубоких тенях. Розенкранц развернулся к студенту, непослушными пальцами неловко расстегнул рубашку и растянул полы в стороны.

Всё тело мага покрывали шрамы. Старые, давно зажившие. Но они стягивали кожу, не позволяя человеку выпрямиться в полный рост. Терентьев подумал: наверное, потому преподаватель и ходит так, не поднимая ног, и двигается медленно. С такими украшениями быстрых и ловких движений не выйдет. Не исключено, что ему помимо прочего, ещё и просто больно. А ещё — наверное, поэтому он преподаёт именно теоретическую магию. Иначе вполне мог бы вести практические занятия.

— Аномалия? — спросил Иван.

— Изменённый медведь, — кивнул Розенкранц. — Целители не справились. Можешь убрать?

Егерь внимательно поглядел на изувеченное тело и неожиданно почувствовал зуд в подушечках пальцев.

— Можно прикоснуться?

— Можно, — разрешил маг.

Терентьев осторожно дотронулся до страшных шрамов. Медленно провел по одному из них и спустя пару секунд получил ответ. Непостижимым образом теперь он просто знал его.

Отступив на шаг, он выдал результаты обследования:

— Дементий Карлович, я не знаю, удастся ли полностью убрать повреждения, но значительно уменьшить можно наверняка. Я могу приготовить целебный отвар, но для него требуются некоторые редкие травы. В воскресенье пройду по лавкам, куплю всё, что нужно.

— Скажи, какие. Я добуду.

— Хорошо. Дайте бумагу и карандаш, я напишу список.

Иван отошел к комоду и быстро набросал перечень из дюжины пунктов. Но прежде, чем отдать его, спросил:

— Что взамен?

— Помогу разобраться с ядром.

— Годится, — согласился Терентьев, протягивая листок.

Маг быстро просмотрел список, улыбнулся. На обезображенном лице улыбка выглядела жуткой гримасой.

— У меня всё есть.

— Тогда нужна чистая вода, кастрюлька на пару литров и огонь.

— Идём.

Всё необходимое нашлось на кухне: и вода, и кастрюлька, и очаг с живым огнём. В отдельном шкафу, правильно собранные, в идеальном порядке хранились травы.

Хозяин отступил к двери, освобождая ведуну место для работы.