Паслен
Шрифт:
– Как?- Я поползла вперед на коленях, возбуждение бурлило в моей крови. В течение нескольких месяцев я жила наедине со своим несчастьем, и мне было абсолютно не с кем, кроме Камаэль, поговорить об этом. В любом случае, нет никого, кто не смотрел бы на меня так, словно мне нужно было взять на себя обязательства.
– Как мне вернуть кого-то обратно?
– Этого я не знаю. Его перевод запрещен для моего вида.
– Я никому не скажу, что ты помог мне. Пожалуйста .
– Я ничего не утаиваю, мисс Рейвеншоу. Я действительно
– Но мой отец сделал. Он кое-кого вернул .
– И некоторые люди также перевели весь енохианский язык. Они не подчиняются одним и тем же законам. Но демоны запрещены. Прочитать эти слова вслух означало бы решить мою судьбу. Ты должна найти ангела, который будет переводить для тебя .
Разочарование от его слов тяжелым грузом легло на мои плечи.
– Найти ангела? Где?
– Скоро у тебя будет Страж. Однажды он или она могли бы перевести это для вас. Язык для них врожденный. Конечно, это может занять некоторое время. Большинство прирожденных не входят в свою силу до более позднего возраста. Некоторые - далеко во взрослую жизнь .
– У меня нет такого количества времени! И моему отцу потребовалась вся его жизнь, чтобы разобраться в переводе.
Я запустила пальцы в волосы и сделала долгие, легкие вдохи, отчаянно пытаясь держать себя в руках.
– Твой отец пометил тебя этим знаком?
– Нет.
Я не потрудилась взглянуть на него, а отвела взгляд.
– Очевидно, я перевоплотилась из девушки, которая жила столетия назад. Проклятая. Была, во всяком случае. Полагаю, моя беременность сняла проклятие .
– А девушка перед тобой?
– Она погибла. Пророчество о кровавой луне. Честно говоря, я этого не совсем понимаю.
Он попыхивал трубкой с задумчивым выражением лица.
– Если девушка была проклята, то вполне возможно, что ангел разрушил проклятие ее матери до нее .
– Насколько я понимаю, один так и сделал. Так, значит, это делало бы Люстину наполовину ангелом?
– Ей пришлось бы быть такой .
– Иерихон никогда не упоминал об этом. Он только сказал мне, что мать Люстины носила проклятие.
– Возможно, как я уже говорил, девушка еще не вошла в свою силу .
– Но моя мать не была проклята, насколько я знаю. Она умерла не на кровавой луне.
– Не каждое поколение таково. Поскольку вы являетесь возрожденным, проклятие вновь пробудится в вас. Ее зовут Люстина? Ее бабушка, возможно, тоже не была проклята. Конечно, это всего лишь предположение. Но вполне возможно, что отец Люстины был ангелом .
Первые приступы головной боли пронзили мой череп головоломкой, которую я не совсем понимала.
– Итак, что все это значит?
– Это означает, что у вас есть небольшая, хотя и отдаленная, связь с ее отцом. Возможно, он смог бы тебе помочь. Безусловно, это лучший вариант, чем рисковать своей
– Как? Должна ли я призвать его?
– Я бы не стал. Ангелы таким образом расстраиваются. Им не нравится, когда их отрывают от существования, чтобы поболтать с невежественными смертными. Но если ты узнаешь его имя, я смогу найти его для тебя .
– Как?
– Так случилось, что у меня есть гадательное зеркало .
– Ты просишь меня узнать имя непутевого отца-ангела Люстины? Я не уверена, что это становится еще более невозможным, чем это .
Пожав плечами, он раскурил трубку и выпустил дым.
– Я бы начал с имени матери Люстины .
– Эта женщина существовала столетия назад. Не похоже, что я могу это погуглить. Как, черт возьми, я должна это выяснить?
– Вы - Люстина, не так ли?
6 6
ФАРРИН
Прошла неделя с тех пор, как я посетила Ксифиас. Каждый день я сидела за своим компьютером, рыская в Интернете в поисках информации. Один кусочек, который мог бы привести меня к имени матери Люстины. Конечно, о самом городе Прецепсия ничего найти не удалось, если не считать споров о том, существовал он вообще или нет. Статьи, в которых на него ссылались, были теми же самыми статьями, в которых говорилось об Атлантиде и других печально известных потерянных городах.
Я перепробовала медитацию, молитву, все, чтобы вызвать ее имя на передний план моего разума. Чтобы извлечь это из банка воспоминаний, которые тянулись из веков, предшествовавших моему времени.
Ничего.
Так как я совсем мало спала неделями, я положила голову на сложенные руки, давая глазам отдохнуть от многочасового сидения за компьютером, но вспышка зимних голубых глаз, промелькнувшая в моем сознании, заставила меня выпрямиться.
Это происходило каждый раз, когда я закрывала глаза. Я видела его. Его.
Извиняющийся и покорный взгляд, которым он обменялся, как раз перед тем, как пламя охватило его тело.
Экран компьютера расплылся за пеленой слез. Удивительно, что они не высохли, сколько бы я ни плакала все эти месяцы.
Его образы остались висеть на петле в моей голове, мучая меня тем же порочным концом. Я все еще чувствовала жар. Почувствовала запах горящей плоти.
– Люстина!
– раздался голос у меня в ухе.
Пораженная звуком, я оглядела темную комнату, не найдя ничего, кроме Камаэль, спящей на своем обычном месте на скамейке у окна между двумя книжными шкафами.
– ЛЮСТИНА! Я увижу тебя снова, мое милое дитя! В следующей жизни я увижу тебя .