Паслен
Шрифт:
Пламя. Крики. Протягивающие руки.
В тот раз я увидела не Иерихона, а женщину с огненно-рыжими волосами.
Осмелившись закрыть глаза, я позволила своему разуму блуждать в непрошеной мысли.
Хруст плоти. Рыжие волосы загораются. Снова крики.
– Мама!
– Я невольно вскрикнула и открыла глаза.
Мать?
Я где-то видела эту женщину в своем воображении. Ее лицо.
Эти волосы. Это было знакомо.
Где я могла ее видеть?
Огонь.
Книжный магазин! Странная женщина, которая дала мне книгу. Та, чье имя клерк не узнал.
Что это было? Я постучала себя по виску, зажмурив глаза, пытаясь вспомнить имя, которое она мне дала.
На кончике моего языка ... Катриона.
– Катриона , - прошептала я. И при упоминании ее имени появилось новое воспоминание.
Танцует на грязном полу. Беру ее за руку. Смех.
– Леди Люстина, могу я получить удовольствие от танца?
– Ну, да, леди Катриона .
Я хихикаю и взять ее за руку, и она вращается вокруг меня кругами, пока головокружение претензии мое равновесие, и я падаю на пол. Снова смех.
– Ты была действительно дочерью графа, мама?
– Я была. Графа Килдэра.
Катриона. Дочь графа Килдэра.
Я ввела имя в строку поиска. Единственное, что бросилось мне в ответ, была статья, написанная историком из Ирландии.
Согласно статье, Катриона казалась чем-то вроде бунтующей молодой женщины, аристократки, скорее дикой, чем утонченной, которая критиковала повешение двух печально известных преступников и сплотилась против него. Накануне их казни она и один из преступников таинственным образом пропали без вести, что, как считалось, было одним из самых ранних зарегистрированных похищений.
Неподтвержденное, конечно, поскольку ее так и не нашли.
Проверка даты публикации показала, что она была написана еще в начале шестидесятых. Страх тяжелым грузом скрутил мой живот, когда я ввела имя автора в строку поиска. Был ли она все еще жив? Помнил ли она вообще, как писал эту чертову статью?
Я уже столкнулся с серией разочаровывающих тупиков. Смогу ли я вынести еще одного?
Затаив дыхание, я нажала кнопку поиска.
Мои руки дрожали, когда я передавала бумагу с именем ангела Ксифиасу. Было достаточно плохо, что он привел меня в жуткий подвал заброшенного здания, где, по-видимому, хранил зеркало прорицания, но вдобавок ко всему, каждый нерв в моем теле был словно натянутый провод.
– Как ты это нашла?
– Историк из Ирландии. Очевидно, Катриона стала жертвой знаменитого похищения много веков назад. Молодая аристократка, похищенная преступником, которого она пыталась уберечь от смерти.
– Похититель -
– Я не совсем уверена. Это было единственное имя, связанное с ней, до ее исчезновения .
Ксифиас развернул листок бумаги, на котором я записала имя из журнала учета приговоренных к повешению
король.
– Кеаллах О'Руэйрк? Это довольно большой глоток .
– Имеют ли ангелы тенденцию сохранять свои имена на протяжении всей своей жизни?
– Не типично для их земных имен. Но если оно принадлежало ему когда-либо, возможно, в то время, когда он проходил мимо, оно все равно должно сработать.
Раздраженно вздохнув, он достал зеркало, поверхность которого была обсидианово-черной в богато украшенной железной оправе. В свете свечей, которые он зажег по комнате, оно давало лишь слабое отражение. Определенно не то, на что я хотела бы наткнуться в темной комнате в одиночку.
– Ты готова?
– Спросил Ксифиас рядом со мной, только разжигая мои нервы.
Яростно кивнув, я потерла руки друг о друга, ладони вспотели и стали холодными.
Он кивнул, затем закрыл глаза, повернувшись лицом к зеркалу.
Запрокинув голову, он тихо произнес нараспев слова, которых я не поняла. Затянувшись зажатой в руке трубкой, он выпустил дым в сторону зеркала, затем произнес имя.
– Кеаллах О'Руэйрк .
Последовало еще больше иностранных слов. Дым, казалось, впитывался в черноту стекла, создавая туманное отражение.
Он снова произнес это имя.
Дым в зеркале рассеялся, показав штормовое море и корабль. Матросы бросились вытаскивать рыболовные садки, когда волны разбились о лодку, раскачивая ее на бурных водах. Зеркало сузило свое поле зрения до мужчины. Высокий, крепко выглядящий мужчина, который передвигался по судну, как будто его не беспокоил шторм. Он вытащил пустую клетку и бросил ее в кучу позади себя.
– Габриэль!
Кто-то на палубе позвал, и мужчина повернулся и зашагал, чтобы помочь другому, который, казалось, с трудом сохранял равновесие. Гораздо меньший мужчина покачнулся, когда потянулся за одной из веревок, и когда он наклонился вперед, через край лодки, я прижала руку ко рту, чтобы не выдохнуть. Человек по имени Габриэль, пошатываясь, последовал за ним, схватив его за ногу, прежде чем она могла выскользнуть из пределов досягаемости, и вытащил его обратно на палубу.
– Кажется, в эти дни его зовут Габриэль , - сказал Ксифиас рядом со мной.
– И какая фамилия?
Сцена заволоклась дымом, сделав зеркало мутно-белым, затем снова прояснилась, показав газетную статью. Местный Мужчина спасает товарища-моряка во время шторма. Там не было фотографии, только небольшая история внизу первой страницы.
Габриэль Ангелус был занесен в список героев.
Дата была за два дня до этого. "Темпест Коув Газетт".
Мой пульс участился, когда возможность увидеть Иерихона стала более ощутимой, чем даже неделю назад.