Паства

Полтора Писаки

Не хватало лишь какой-то мелочи. На полях, за погостом, раскинулось поле луговых цветов. Они бы прекрасно закончили картину. Тяжело вздохнув, Торен вытер лицо и отправился на склон.

Даже в таком обречённом месте, как этот остров, осталось место для красоты. Всё было усеяно разноцветными бутонами, покрывающими землю, подобно расписному ковру. Пастырь, словно завороженный, смотрел на величие природы и долго не решался нарушить его своим вмешательством.

Шагнув вперёд и прервав гармонию, он опустил руки. Цветы нежно касались ладоней, будто бы приветствуя гостя.

Время потеряло счёт. Торен даже не заметил, как насобирал душистый разноцветный букет. Украв частичку прекрасного, он нехотя повернул обратно. Может, дать цветам прижиться на могиле Мираса?

Размышления нарушил знакомый голос Джека:

— Пастырь! Помоги нам!

Торен, словно вкопанный, замер на месте. Только сейчас он заметил, что стоит среди могил, а у обители, на ступенях, сидит Джек, придерживая голову обмякшему юноше.

— Он не дышит. Быстрее!

Совладав со своим ступором, Торен бросил букет и кинулся на помощь. Но стоило им встретиться, как вопросов стало куда больше. Слух не подвел его, и вправду, это был Джек, но его внешний вид чуть было не заставил Торена вздрогнуть.

— Что с ним?

— Не знаю. Мы всю ночь бежали к Вам, а под конец пути он упал без сознания.

Торен отодвинул трясущегося от волнения Джека, наклонился к юноше и некоторое время слушал его дыхание. Затем положил руку на лоб бедолаге.

— Он перегрелся и обессилен.

— Он умирает? — вымолвил Джек.

— Нет. Ему нужен отдых и, желательно, не на солнце. Помоги перенести его в подвал. Прохлада и крепкий сон должны помочь.

Торен оставил гостей в подвале своего прихода и дал возможность выспаться. После скромного ужина он решил расспросить их о случившемся. Джек начал с истории Ариса, своего брата. Рассказал о том, как и когда он оказался в лагере, и каких усилий стоило Джеку выкупить молчание и расположение Винса.

Затем поведал о бунте и его последствиях. О кровавой бойне и смерти Гарри. Всё складывалось куда хуже, чем Торен мог себе предположить. Но верить в услышанное он отказывался, слишком оно напоминало бред сумашедшего. Доказательств правдивости не было.

В голове сложилось своё видение истории. Джек, не в состоянии смириться с участью брата, решил устроить побег. Легенда про бунт вписывалась сюда более чем правдоподобно. Кровь на одежде и руках могла принадлежать случайному стражнику, заставшему их при бегстве. Правда, сидя напротив Джека, пастырь не мог представить, чтобы тот мог хладнокровно расправиться с вчерашними братьями по службе. Но на что способен человек в своём стремлении к свободе, можно было лишь гадать.

Но самым странным показалась последняя часть рассказа двух беглецов. Твари, монстры, демоны. Так они описали те немыслимые убийства, что постигли весь гарнизон. Лица и эмоции говоривших при этом были искренними, и распознать в них ложь Торен никак не мог.

— Бежим завтра с нами, пастырь! — неожиданно прозвучало предложение Джека.

— Я не могу, — только и смог вымолвить Торен.

— Но почему? Разве ты не понимаешь, что любой, кто останется на этом острове, обрекает себя на смерть?

Торен находился

в полном смятении и лишь мотал головой, не соглашаясь с каждым доводом и предложением собеседника.

— Он нам не верит, — совершенно спокойным и рассудительным голосом подметил очевидное Арис.

Нелепое молчание повисло в комнате, и с каждой минутой тишина становилась всё более невыносимой.

— Простите, но мне, действительно тяжело поверить, в вашу историю. Но дело не только в этом. Я назначен Советом настоятелем в эту обитель. Мой побег будет расценен как отступничество. Я стану преступником, а вы и сами знаете, куда попадают подобные личности.

— Но, оставшись здесь, ты погибнешь! — не скрывая эмоций, выкрикнул Джек.

— Выбор уже сделан. Пойду проверю, заперта ли дверь, — Торен направился к выходу, стараясь не встречаться взглядами с гостями.

Стоило ему выйти за стены обители, как вечерняя прохлада тут же окружила его. Свежий воздух помогал собраться с мыслями. Как же они убедительны! Ещё чуть-чуть и Торен был готов поверить в немыслимых созданий. Даже если твари — лишь плод воображения, и наяву это просто кучка головорезов, перспектива встречи с ними не сулила ничего хорошего.

— Спаситель, да за что мне это всё? — с горечью в сердце высказался Торен.

— И что, он тебе отвечает?

Пастырь обернулся, но за спиной виднелся лишь тёмный вход в обитель.

— Не туда смотришь, пастырь. Я здесь, — со стороны улицы опять раздался голос говорившего.

Торен окинул взглядом погост и увидел, как среди могил возник силуэт невысокого мужчины.

— Только без глупостей, а то придётся спустить тетиву.

Угроза возымела действие, и настоятель послушно замер на месте, отказавшись от мысли кинуться под защиту стен. Фигура медленно приближалась, и вскоре свет от маяка вырвал из мрака загадочного гостя. Горбун Райли. В руках у него был небольшой самострел. Внешний вид не сильно отличался от Джека и его брата. Вся броня была залита кровью и грязью. Глаза, словно у бешеного пса, рыскали из стороны в сторону.

— Кого ты там приютил? Не вздумай врать, — указав в сторону храма, спросил Райли.

Торен не успел ответить. Из-за спины раздался голос Джека:

— Смотрю, ты всё-таки выжил.

— А ты сомневался? Давай выходи, не пристало тебе прятаться за спиной святоши, — горбун направил оружие в сторону дверного проёма.

— Ты прав.

Джек решительно вышел навстречу своему сослуживцу, пренебрегая угрозой быть застреленным.

— Как ты выжил? — спросил он.

— А ты сам-то как думаешь? — огрызнулся Райли.

— Сбежал…

— Кто бы говорил. Твои пятки первыми покинули лагерь.

Джек спокойно отнёсся к обвинениям, просто промолчав.

— Я бился с этими отродьями в шахте, пока твоя задница прохлаждалась на поверхности, — зарычал горбун.

Торен видел обезумевший взгляд и радовался, что самострел больше не смотрит в его сторону.

— Я выполнял приказ. Ты слышал, что я хотел пойти с вами, но Гарри запретил.

— Ах, Гарри. Его больше нет, и теперь некому заступиться за тебя, малыш.