Пасынки страны
Шрифт:
— Нежными? Мне больше нравятся вот такие, — она повернулась ко мне и подняв руки со скрюченными пальцами, открыла рот, полный ровных ослепительно белых зубов, — у–у-у! Страшно?
— Аж уписался. Ну, думаю, если как следует потренироваться, то парочку хомячков ты запросто напугаешь до икоты.
— Ах ты засранец! — она ткнула меня кулаком и вдруг посерьёзнела, — почему мы с тобой раньше никогда не разговаривали? Потому что я такая — никакая?
Интересно, она думает я ей правду скажу? Но, вообще-то, собеседник она действительно очень
— О чём с тобой говорить, — я отмахнулся, решив свести всё к шутке, — ты ведь наверняка даже не знаешь, как Спартак последний раз сыграл.
— А ты сам то знаешь? — она громко рассмеялась и тут же зажала рот, — ой! Сергей говорил, ты футболом не интересуешься. Вроде как — книгами.
— Угу, — меня несколько смущала затронутая тема, — причём, их тематика несколько связана с твоим любимым жанром, это — романтики: Шелли, Гофман, По, ну и ещё целая куча других.
— Ух ты! — она покачала головой, — а у меня вот, терпения никогда не хватало. Я вообще, читаю чуть ли не по слогам. Когда с Родионом встречались, он мне всё сам читал, у него так хорошо получалась, особенно — стихи.
За спиной послышалось хлопанье крыльев и я обернулся: птица, то ли удравшая от меня прошлый раз; то ли очень похожая на неё, опустилась на дерево, под которым дрыхли наши благоверные и уставилась на меня сияющими жёлтыми плошками.
— Эй ты, — сказал я и пернатое выдало, в ответ, целую тираду странных звуков, напоминающих человеческую речь. Похоже именно это я и слышал, когда шагал через дорогу.
— Не трогай его, — Рита дёрнула меня за рукав рубашки, — ты же видишь — ругается.
Мы посмеялись. Странное дело, давно я не чувствовал себя так хорошо и спокойно, как сидя на обочине дороги, ведущей хрен пойми куда, рядом с душевной дурнушкой, так заразительно хохочущей в звенящей ночи.
Разговаривая, мы и не заметили, как подкрался рассвет. Солнце неторопливо выбиралось из-за сверкающей полосы горизонта, рассыпая впереди августейшего тела шустрых разведчиков, взрывающих тёмные облака розовыми гранатами. Удивительно, но я видимо совершенно утратил способность ориентироваться. Или, как вариант, Солнце карабкалось с северо–запада. Впрочем, мы ночью такие круги выписывали — какая там ориентировка.
С наступлением утра стало совершенно ясно: деревья, вдоль дороги, определённо яблони, только дикие, но в самом что ни на есть майском цвету. Вот к чему приводят эксперименты со всякими ГМО, так скоро на вишнях кокосы объявятся.
Поднялся лёгкий ветерок и вцепившись в зеленеющую листву, начал остервенело трепать её, словно резвый щенок брошенную палку. Пискнула одна пичуга, следом — вторая и вот уже целый хор перекрикивающих друг друга певцов возвестил о всеобщем пробуждении.
Рита внезапно сладко зевнула и положила голову на моё плечо. Жест оказался такой умилительно домашний, словно маленький котёнок
— О, наши просыпаются, — Марго подняла голову и потёрла красные глаза кулаками, — ты такой смешной: глаза краснючие и морда, белая — пребелая.
— На себя посмотри, — огрызнулся я, — будешь знать, как разговоры разговаривать, а не спать, как все нормальные люди, — я усмехнулся и пожал её холодную ладошку, — но, всё равно, большое спасибо, за ночь. Давно мне так хорошо не было.
— Ты прям, как после секса, — мы двусмысленно поулыбались, — тебе тоже спасибо. Прикольно веди получилось? Повторим?
— Легко, — я махнул рукой, — главное — не рухнуть, после второй ночи.
Первой пробудилась Вера, она приподнялась на локте и некоторое время недоумевая озиралась по сторонам, потом, с ещё большим изумлением, уставилась на свою «подушку» и наконец сбросила с себя руку Сергея. Тот приоткрыл один глаз и подозрительно дёрнул носом.
— С добрым утром, дорогая, — я наклонился, поцеловать супругу, но она недовольно отпихнула меня, — не выспалась? Дурные сны мучали?
— Какого чёрта! — Вера поднялась и принялась решительно стряхивать с платья налипшие травинки, — а вы не спали?
Женщина она не ревнивая, но несколько крупных скандалов, мне удалось пережить с огромными потерями. И ведь большинство из них, не имели под собой никакого основания! У меня тоже, временами, возникали некоторые, непроверяемые подозрения, но я держал их при себе. Всегда нужен определённый козырь, во время следующей перебранки, особенно если реально нашалишь.
— Ну а кто ещё будет вас охранять? — Маргарита подола к супругу и потеребила его за край пиджака, — вставай, соня. Петушок пропел давно.
— Петушка я бы скушал, — Серёга сладко плямкнул губами, — под пивко…
Кстати, о птичках. Я поднял голову, но знакомой птахи не обнаружил: только на самой верхушке дерева сидели две серенькие пигалицы, самозабвенно выводящие тонкие рулады. И когда это болтливое создание только успело удрать?
— Попить бы не мешало, — подтвердила Вера и покрутила головой, — шея, как деревянная. Приедем домой — сразу на массаж. Пусть Фарик меня разбирает по косточкам.
Мой друг, покряхтывая, поднялся и с хрустом в суставах потянулся. Потом, щурясь оглядел свою супругу.
— Ну у тебя и рожа, Шарапов. Крепко тебя, видать, вчера приложило: до сих пор белая, а глаза, как у наркомана.
— Так эти два балбеса не спали всю ночь, — Вера подала мне ветровку и я сбросил с неё зазевавшегося жука, — фу, мерзость! И я спала с этой гадостью?
— Это она про тебя, — ухмыльнувшись, я подмигнул Серёге и тот пожал плечами, почёсывая округлый животик, — ну, девочки и мальчики, из всех удобств могу предложить вам только кустики. А потом предлагаю продолжить наш марш–бросок. Надо же выбираться в обитаемые места.