Печаль Танцора
Шрифт:
– Вряд ли.
Дымокур одобрительно хмыкнул и оторвался от стены.
– Хорошо. Пусть остается. В таком холоде не провоняет.
Они пошли по улице.
– Весна нам предстоит нелегкая.
Дымокур сгорбился, вздрогнув. Глубже засунул руки в карманы.
– Плевать.
– Голос звучал глухо.
– По крайней мере мы живы, так что полюбуемся на мертвецов.
– Имей веру, мой прокисший друг. Бёрн уже повернулась на другой бок, свет прибывает. Кан бросил против нас все лучшее - и проиграл. С распутицей они отползут прочь.
– Не Кан меня тревожит, а недовольные среди нас. Как там, у Внутренних
– Мара успела перехватить контроль. Теперь их головы украшают стену, в назидание остальным. Любой подумает дважды.
Дымокур грустно хмыкнул: - Нам везло. В следующий раз можем оказаться на их месте.
– Глаза прищурились.
– Что привело тебя в столь возвышенное состояние духа?
Шелк задумался. Он был в необъяснимо хорошем настроении и сам удивлялся причинам. Вероятно, дело в том, что Кан действительно выдохся. Похоже, они отбились от зарвавшегося Чулалорна. Время на их стороне. С каждым проходящим днем возвращается статус кво, общественное мнение ворчливо склоняется на их сторону. Во время осады выжить - уже достижение. Кану же придется начинать сначала, чтобы вернуть репутацию.
– Похоже, теперь не мы загнаны в угол, дружище.
Дымокур скептически хохотнул.
– Хмм! В последний день я щедро пожертвую Опоннам!
***
Дорин засел в узкой подземной комнатке, скорее похожей на келью - едва хватило места для кровати. Растирал грудь под тонкой рубашкой, вспоминая ледяное касание клинка, скользившего по ребрам. Кажется, легкое все же было задето.
Завешивавшая вход тряпка качнулась, вошел один из юных последователей Ву. Грязнолицый паренек заметил смущение Дорина и торопливо поклонился.
– Ву желает вас видеть.
Дорин сел, заморгав. Голова кружилась.
– Вот как, он желает?..
– Да, сэр.
– Сэр?
– Да, сэр Дорин.
– Ну, вы можете не говорить мне "сэр".
– Мы так решили.
– О. Ну, тогда ладно.
Парень расслабился.
– Спасибо. Сидите, я схожу и приведу Ву. Да, вам что-то нужно?
Дорин попытался глотнуть и не смог.
– Еда и вода. Только не из гробницы!
– Хорошо.
– Мальчишка убежал, тряпка опустилась.
Вскоре пришла девочка с подносом. Там были небольшой круглый хлеб и дымящаяся миска.
– Что это?
– поинтересовался он.
– Похлебка из грибов и лука. Все, что есть.
Дорин взял хлеб, размером с кулак и твердый как камень.
– И как я должен...
– Макайте в похлебку. Он размякнет.
– Ага.
– Он начал есть. Девочка скорчилась в углу, наблюдая. Дорин тоже следил за ней краем глаза. Наконец не выдержал.
– Ну, чего тебе?
– Четверо наших видели вашу битву. Говорят, это было самое удивительное зрелище. Так быстро. Словно магия. Вы научите нас?
Дорин раздумывал, макая хлеб в варево и отгрызая куски. Распространение тайных знаний вне гильдий, разумеется, каралось смертью. Но у ассасинов не было организованной гильдии - слишком много среди них одиночек. Хотя они старались держаться правил вроде тех, что приняты в братствах зодчих или златокузнецов, или в почти мифической гильдии огранщиков. Учитель ревностно охранял так трудно доставшиеся ему знания и умения. В конце концов, только этим он мог заработать на хлеб с маслом. Продавал знания как
Мысли шли по кругу, пока он мешал похлебку куском хлеба.
– Я обучу любого, кто пожелает.
Девчонка вскочила, глаза широко распахнулись.
– Спасибо!
– Она выбежала, явно спеша первой разнести новость.
Тряпка снова заколыхалась. Вошла Реена. Прижалась к стене у входа, потерла ладонями бедра, не поднимая глаз.
– Рада, что ты в порядке.
– Спасибо детишкам. Ты бы поверила?
Реена засмеялась, складывая руки на груди.
– Детишки? Я была не старше, когда сбежала. У вот этой талант к Рашану. Ходит в ночи, словно призрак.
– Она качала головой, позабавленная.
– Похоже, твой друг умеет видеть таланты.
Дорин чуть подумал.
– Ага. Подозреваю, это так.
Кривая улыбка угасла, Реена нервно одернула рыжие локоны.
– А как... она?
– Ослеплена.
– Осле... Боги! Мне так жаль...
Он пожал плечами, отметая извинения.
– Вина на мне. Ты была права. Не нужно было вовлекать ее.
Девушка содрогнулась, кивнула: - Невиновные вечно огребают по шее, не так ли?
Дорин поглядел на нее.
– Где Лоор?
Реена закатила глаза.
– Нельзя ли...
– Где он?
– Обещаешь не убивать?
– Да.
– И не выдирать глаза.
Он обиженно скривился: - Я никогда никого не калечил.
– Просто скажи!
– Она подняла руку.
– Ладно, ладно. Раз ты не будешь мстить ему... Он просто злился на тебя.
– На меня?
– Думал, мы команда. Думал, наконец-то попал в... Хоть куда-то. Забудь.
– Она опустила плечи и, тяжко вздохнув, решилась.
– Гостиница "У обочины".
Такую он знал. Одно из самых отстойных мест города.
Дорин кивнул.
– Спасибо.
Ответный кивок был жалким.
– А я?
– Ты?
Она снова закатила глаза.
– Да, я. Что со мной?
Он указал на коридор.
– Детишкам нужна твердая рука. Мы с Ву заняты.
Она опустила глаза, пальцем ноги проведя круг в пыли.
– Понимаю... Похоже, нужно тебя благодарить.
– Только не подведи.
Она вскочила, как ужаленная.
– Я не разочарую тебя!
– Поглядим, на что ты годишься.
– Он снова указал на выход.
Реена напряглась и вышла. Дорин доел скудный суп. Поднял голову: Ву стоял в проходе, глядя с видом довольного родителя. Кажется, лишь ему и Улларе дано было незаметно подкрадываться к нему.
– Чего нужно?
– бросил он, рассердившись на сей факт.
– Здоров и крепок как прежде, да? Благодаря мне.
– Благодаря твоим целителям.
Движение руки мага как бы говорило: "Различие почти не существующее".
– Итак, чего тебе?
– Мне? Ничего, собственно. Кроме твоего процветания. Я бесконечно счастлив найти тебя оправившимся. Да, видел бы сам себя. Одной ногой у Худа, как говорится. Да, если бы не я...
– Нет.
Маг-дальхонезец, никогда не снимавший обличья старика - седые волосы и морщинистое лицо - запнулся, моргая.
– Прости? Нет? Что такое "нет"?