Печать Древних
Шрифт:
— Неважно, — отмахнулся чародей. — А с Ветер что-то не так… До прихода Лицедея я попробую расставить все точки. В том числе и в вашей с Фирдос-Саром смерти.
— Думаешь, это сделала Ветер? — ещё больше нахмурилась Амалия. — Я, когда смотрю на неё, у меня такая злость наступает…
— Амалия, — щёлкнул пальцами Ринельгер. — Террама, такая крылатая демоница с венком на голове. Эсса и Михаэль помогут тебе. С нежитью их оставить будет безопаснее всего.
— Ещё раз назовёшь меня так, — оскалилась Амалия, — сам станешь нежитью…
— Удачи тебе, — произнёс Ринельгер. Остварка подошла поближе и легонько обняла его, представляя, как перекосилось
***
Вечность никогда не жалела сотворённого цивилизацией: Ветмах встал ныне на край пропасти. Все испытания, что прошёл он сквозь десятилетия, привели его в сей тёмный час стойким, с храбрыми и отчаянными защитниками. Уголок света вокруг кромешной тьмы, оазис посреди мёртвых пустошей — пожалуй, в памяти Ветмах навсегда таким и останется.
Ринельгер пересекал улицы и видел набирающееся ополчение: сражаться за родной дом, отринув все прошлые обиды, рвались даже самые юные горожане, женщины и нескрючившиеся под тяжестью лет старики. Обычное войско могло бы разбиться о Ветмах, но только не проклятые. Из всех, кто здесь находился, лишь трое могли знать их полную силу.
Ворота крепости опустились, в опустевший дом префекта Ринельгер зашёл один, за ним пристально наблюдали гвардейцы магистра. Ветер заняла трон Катилуса, ощущая себя истинной и полноправной владычицей города, что вот-вот рухнет в бездну времени, превратившись в очередную жертву хаоса алой ночи.
— Жаль, что я не успела заполучить череп Ройда, — возбуждённый голос Ветер звонким эхом разнёсся по пустынному залу. — Знаешь, Ринельгер, у сарахидов есть поверье, что мудрость врага передаётся с первым глотком из его черепа.
— Госпожа, у меня ужасные вести, — произнёс Ринельгер, припав на колено. — У Лицедея в войске дриады и, я в этом уверен, звери и чудовища из Сумеречного леса, взятые им как проклятые. В городе будет бойня.
— Я это подозревала, — усмехнулась Ветер. — Неужели тебя заботит участь горожан? Уверяю тебя, мой адъютант, как только сила Чертогов окажется у нас, всё кончится.
— Народ верит в вас, госпожа, — протянул Ринельгер. — Мудрый правитель ценит это… Я полагаю, нам нужно подготовиться? Или вы прибыли сюда, чтобы насладиться полученной властью?
— Мне не нравится твой тон, адъютант, — Ветер встала. — Ты прекрасно знаешь: чтобы что-то получить, нужно что-то отдать. Мы спасём тех, кто будет в этом нуждаться. Обещаю. А теперь иди… Пара часов до начала осады у тебя есть.
Ринельгер ещё раз поклонился — разговор с госпожой всё равно не клеился — и направился к задним дверям. Прислуга отвела его к покоям архивариуса: небольшой комнатке рядом с библиотекой. Приказав подать горячего вина с пряностями, чародей решил покопаться в книгах: уснуть он всё равно не сможет. Библиотека Катилуса была наполнена одной военщиной и историей ригальтерийского легиона, а также низкосортной литературой Исидора Фирдомира, странствующего писаки-гнома, известного более всего по «Удивительным приключениям полурослика» и «Алузианной: вольдоргарской блудницей».
— А правда Рунайро такой большой, как ваша мачта, господин? — прошептал Ринельгер, вспоминая «потрясающие» сюжеты из повести. — И кому-то же нравится…
Кассии такое по душе: её забавляла история шлюхи, что, покуда старость её не коснулась, объездила все провинции и уголки Цинмара. Кассия называла это сатирой, а Ринельгер только скептично отмахивался.
Ему поднесли полную чашу дымящегося вина, и Ринельгер остался в полном
…Он шёл через пепельное поле, опираясь на плечо человека, спрятавшегося в чёрном балахоне и скрывшего лицо маской. Помощник тяжело дышал, резкими выдохами пытался пробить дыры в клюве, в который забивались хлопья падающего с небес пепла.
За спинами одиноких путников горели поля и скелеты деревьев, эхом гремел марш чёрных порабощённых душ, окружающих одинокий город Ветмах. Он знал, что защитникам конец — демон, властвующий над войском чёрных, могущественен.
Ещё немного усилий, и показалась бы башня. У них нет ничего, чтобы войти в неё, чтобы получить то, ради чего будет стёрт с лица Цинмара одинокий Ветмах. Те, кто это сделает, придут, рано или поздно. И тогда всё случится. Нужно лишь совершить последний рывок…
— Господин!
Ринельгер оторвал голову от раскрытой книги и похлопал слипающимися глазами. Гвардеец, оствар с густой, как у Ардиры, бородой, с совершенно безразличным лицом тормошил его за плечо:
— Алузианна? — нахмурился он. — Мне тоже после неё снилась всякая белиберда.
— Чего ты хотел? — хрипло спросил Ринельгер, разминая шею.
— Миледи велела выезжать к башне, господин адъютант.
***
Комета распалась на тысячи осколков, что дождём рассекли небосвод. «Кроваво-красные небеса упадут на головы живущих демоническим огнём, и в мир, разрушенный, порочный, войдут души тех, кто когда-то ворвался в Поток…», — зазвучал в голове Амалии снова монотонный голос старухи Мерты. Затрубил горн, солдаты и ополчение занимали позиции, завершали строительство баррикад. Над городом со свистом пронёсся осколок неба, сгорая и падая в районе Реи.
— Началось, — произнесла загробным тоном Амалия. — Значит, демон с крыльями и венком на голове?
— Да, — протянул Михаэль. — Террама, хранительница Святилища Варолии.
— Варолии, — покачала головой Амалия. — А ты… был рыцарем Святого Воинства?
— Считал себя таковым…
Эсса натянула тетиву на лук и закинула за плечо колчан. Они стояли на площади у разрушенного памятника какому-то имперскому полководцу. Отсюда открывался отличный вид на Каменную улицу, что по прямой тянулась к центральным воротам. Амалия слышала, что магистр вместе с гвардией покинула город через восточный проход, самый дальний к дороге на Арецетову Рожь. Мимо пробегали ополченцы и горожане, не успевшие укрыться в крепости. Верхом проехал префект Анахет в сопровождении Антониана и Сандрии. С Сенетрой Амалия так и не успела поговорить. Где сейчас рунарийка, она не знала. Скорее всего, уехала вместе с магистром.
— И как мы её найдём? — проворчала остварка, провожая взглядом ещё один отряд.
— Будем смотреть в небо, — ответила Эсса.
— План замечательный, — фыркнула Амалия.
Город наполнился рёвом. Как один затрубили горны — проклятые, наконец, подошли к стенам.
— Дракон!
Вопль с башен у ворот цепочкой пробежался по всем отрядам и докатился до площади на главной улице. Амалия вскинула голову: вырываясь из багровых туч, зверь испустил пламя и спикировал на город. Ветмах разорвался истошными криками, солдаты и ополченцы рванулись в разные стороны, пытаясь укрыться под крышами домов и навесами в узких проулках.