Печать Древних
Шрифт:
Юноша поклонился и убежал. Энард протянул письмо Ветер, и магистр его спрятала под мантию.
— Город прямо-таки теперь завонял родным Святым Воинством, — фыркнул Ардира, всё ещё глядя в сторону, куда убежал гонец. — Они же нас могут чикнуть в любой момент… послать десяток убийц.
— Или разогреть толпу, — сказал Ринельгер, ещё раз подсчитывая легионеров магистра.
— Отряд наёмников, — усмехнулась Ветер, — сколько ситуаций похуже вы прошли?
— Ровно столько, госпожа, сколько нужно, чтобы стараться больше в
— Испачкать руки всё же придётся, — протянула Ветер. — Заходите в гостиную, слуги нальют вам горячего чая, пока я буду говорить с тобой, командир. Объясню тебе задачу. А потом скройтесь от любопытных глаз.
— Как прикажете, госпожа.
Она остановила коня перед невысокой оградой очередного поместья. Прошло немного времени, и решётчатые ворота открылись, к ним выглянул оствар в стеганной куртке. Он поклонился магистру и широко раскрыл проход.
— Организуйте первый патруль, — сказала Ветер офицеру, — остальные пусть отдохнут.
Двухэтажное поместье принадлежало Капитулу, имея статус имперской собственности, используемой для того, чтобы размещать высокопоставленных гостей. Ринельгер это знал, потому как немного был знаком с законами системы местного самоуправления — даже если городок являлся самым захолустным, префект обязан выделить землю для чиновников или командующих, напрямую исполнявших волю Капитула.
Как же было приятно наконец переместиться из седла на стул с мягкой сидушкой! Прислуга, две молодые девочки, подали крепкого и горячего чёрного чая. Ринельгер мог бы попросить добавить туда чего-нибудь покрепче, но отряд ждал славный ужин в трактире, и чародей не стал начинать его заранее.
Ветер и Ардира ушли наверх, гвардейцы же, разделившись, разбрелись кто на посты, кто в спальни для стражи. Повозившись вокруг стола, слуги тоже покинули гостиную залу, оставив отряд одних.
— Клянусь богами Великой Пустыни, — отметил Фирдос-Сар не без удовольствия. — Скоро нас всех перебьют.
— Опять трясёшься за свою задницу, сарахид? — начала Сенетра. — Ставлю сотню миртил серебром, что подохнешь из нас всех последним.
— Хорошо бы, пташка, — размял шею Фирдос-Сар. — Только вот обычно целятся в вас, а попадают в меня.
— Это потому что ты здоровый как лось, — хохотнула Сенетра, отхлебнув из чашки, и откинулась на спинку стула. — Охо-хо-хо… как хорошо!
Она освободила шею и верхнюю часть груди от одежды, глубоко вздохнула и закрыла веки. Ринельгер тихо цокнул — выглядела рунарийка болезненно, паршиво. Бледная, исхудавшая, вокруг глаз — широкие чёрные круги. Она будто живой мертвец, поднятый некромантом.
— Проклятие, — бросил чародей. — Нужно бы вас осмотреть…
— Не грузись, чародей, — поднял широкую ладонь Фирдос-Сар. — Расслабься…
Ринельгер пытался — не давало покоя будущее. После стольких лет забвения в затерянных лагерях и поселениях берегов Внутреннего моря, отряд наконец-то
— Кстати, — протянул Фирдос-Сар. — Где та сраная шкатулка, которую мы нашли в Лисьей Бухте?
— Шкатулка? — вдруг оживилась Ирма.
«Шкатулка», — Ринельгер выругался про себя. Он совершенно забыл про неё. Кажется, её куда-то спрятал Зерион, скорее всего — в сумку, что осталась под завалами в пещере на Пустынном берегу.
— Чего ты о ней вспомнил, Фир? — не открывала глаз Сенетра.
— Захотелось себе новые сапоги прикупить, — ответил сарахид. — Могли бы её тут на рынке какому-нибудь тупице загнать. Помнишь, как мы с тобой продали окаменевшую луковицу тому крестьянину под видом амулета?
— Да-да, — рассмеялась Сенетра. — Зериона пришлось долго уговаривать заколдовать её… а этот придурок: «она точно волшебная»?
Фирдос-Сар громко расхохотался.
— Что за шкатулка? — шепнула Ирма Ринельгеру.
— Нашли с кораблей, — Ринельгер убрал улыбку с лица. — Была под магическим замком.
— И где она теперь?
— А зачем тебе…
— Отряд, на выход!
Их прервал командир: Ардира быстро спустился по лестнице и, не глядя на соратников, направился к выходу. Ринельгер вздохнул — так не хотелось покидать тёплую гостиную, но тон командира, полный нетерпения, не оставлял шанса спорить.
***
— Сандрия!
Антониан чуть ли не пинком открыл дверь в комнату сестры: эмоции сейчас взяли над ним вверх, и ему не терпелось рассказать ей то, что увидел. Белокурая девушка лежала под одеялом и на брата отреагировала грязной руганью. За годы вместе он успел привыкнуть к тому, что ругается она похлеще крестьянского мужика, и не обратил на это никакого внимания.
Сандрия заёрзала, её лицо налилось краской:
— Чего ты так орёшь, демон тебя возьми?
— Ветер в Ветмахе.
— Что? Уже?
— Ага, — Антониан смекнул, чем занималась его сестричка в комнате одна. — Одевайся. Эриганн из Ласанны ждёт.
Он захлопнул дверь и спустился вниз. Таверна была битком забита постояльцами, многие из них обсуждали прибытие магистра с таким малым количеством легионеров. Народ, сначала воспринявший эту весть со страхом, успокаивался, делая вывод, что власть империи, наконец, возрождается в провинции. И никто не знал, что агенты Святого Воинства сделали первый ход пару недель назад.
— Налей пинту, Сев, — Антониан сел на стул за стойкой и выложил пару медяков.
— Как обычно? — спросил кабатчик. Юноша кивнул. — Слыхал, магистр приехал в город.
— Я даже на это успел посмотреть, — Антониан через силу улыбнулся. Радости эта весть доставляла ему немного.
— Мир пришёл, — Сев поставил пинту перед ним. — Глядишь, скоро в Рунайро придумают, как с небом проблемку решить. Ещё и Воинство это проклятое добить… но запахло миром, а?
— Не знаю, приятель, даже не знаю…