Печать мастера
Шрифт:
В тот день они закончили семнадцатый и собирались подниматься наверх. Их ждали честные дни отдыха. Треть отряда, вместе с Наставником Хо и сиром запирали последний вход на уровень – все устали, и плетения никак не хотели ложиться, как надо. А они ждали у самого выхода, чтобы подняться наверх по наклонным витым коридорам.
– Плетения придется перепроверять на праздник урожая…
– Как обычно…
– Но там будет проще, а платят также…Слышал, клан Хей пробивает глубже третью шахту – им тоже нужен отряд…
– Те не возьмут,
Коста перетряхивал тубус – положил? Не положил? Положил? Одного свитка не хватало, и пары угольных стержней. Он мог забыть это только на предыдущей стоянке уровня.
Возвращаться одному не хотелось, но все просто отсалютовали в ответ, хотя сир приказывал перемещаться только в тройках.
– Уровень чист, как свежевыпавший снег, малец, никто не схватит за зад… ты же картограф, не заблудишься…
Коста упрямо боднул башкой и молча, под веселый хохот взял одну из светящихся палочек.
Одно из первых правил катакомб, которые он усвоил накрепко – всегда следить за знаками. Литеры “V” светились на стенах холодным серебром плетений с редкими вспышками тьмы. Тридцать шагов, свернуть в боковой коридор, ещё пятнадцать прямо, сорок направо и двадцать налево. Предыдущую нишу-стоянку Коста нашел через пять мгновений, сверяясь с картой. Обшарил и выдохнул – трубочка с куском карты просто закатилась за камень, иначе пришлось тратить время и проходить все повороты ещё раз.
Коста возвращался обратно, когда знакомое до мурашек чувство заставило его замереть. В катакомбах не так много звуков – мерные капли воды, шорох шагов, эхо разговоров вдали, и… шелест.
И…цокот. И скрежет, когда чем-то острым задевают по камням.
Твари! Но они же прошли уровень, заперли и закрыли! И сир Блау на другом конце, совсем на другом конце уровня!
Коста сглотнул и… побежал. Поворот, второй, сорок шагов, пятнадцать, десять и… сфера силы перегораживала уровень прямо посередине коридора!
Они активировали формацию! Но он же тут, а они – там, а твари тут!
…мерный неторопливый цокот когтей по полу раздался где-то во тьме коридора… палочку света он выронил ещё на первом повороте..
Сердце Косты билось прямо в горле, часто-часто, как птичка. Он замер, не дыша, в полной темноте ощущая только влажность ледяной стены под пальцами. И весь превратился в слух…цокот то отдалялся, то приближался…
“Соберись! Контроль!” – голос наставника эхом звучал в голове.
Созерцание. Мать вашу Великий. Созерцание.
Не дыши, не излучай, не думай. Не будь. Коста запустил пальцы в мох, стараясь впечататься в стену.
Не быть. Не быть. Я мох, я камень, я гора, я сталактит…
…ему показалось, что цокот приближается…
И что-то внутри Косты взбунтовалось… та часть, которая заставляла его делать совершенно неправильные поступки и хотеть неправильных
Ему хотелось оскалить зубы и зарычать в темноту, тихо поскуливая от страха на одной протяжной ноте.
“Соберись, щенок! Контроль!” – раздраженный голос наставника Хо звучал в голове.
Не дыши, не излучай, не думай. Не будь. Растворись. Коста прижался щекой к стене и выровнял дыхание.
Не быть. Не быть. Не быть. Я мох, я камень, я гора, я сталактит…
…
Его так и нашли. Почти вмерзшего в стену.
Сколько мгновений он так простоял Коста не помнил, до тех пор, пока на этот конец уровня не вернулась первая часть отряда во главе со Старшими и формацию, которую в страхе активировали маги, не сняли.
Как ему потом сказали – уровень чист, так бывает. Одна из тварей забралась в нишу – там был лаз на другой уровень, который непременно теперь нужно нанести на карту. Маги отводили глаза – активировать формацию, чтобы перекрыть уровень в случае опасности и защитить отряд – это тоже одно из правил сира.
А потом его хлопали по застывшим плечам.
– Малец выжил…глядишь ты, выжил…
– Молодец, молодец…
– Поставь свечку Великому за вторую жизнь…
А хмурый почти до черноты Наставник Хо, растолкал улыбающихся парней, накинул на плечи теплый плащ и по одному разжал пальцы, чтобы вытащить свитки карт, которые он так и не выпустил из рук.
И тем вечером ему первый раз налили – пол пиалы. Самого крепкого и чистейшего самогона.
Восьмая декада с момента начала “зачистки”
После седьмого спуска Коста не говорил два дня – просто не мог. И ещё декаду – заикался.
А после восьмого спуска Коста начал видеть сны, от которых простынь поутру становилась мокрой от пота – темное марево коридоров, желтые светящиеся глаза-блюдца с тонким зрачком, скрежет когтей по камню и спасительная литера «V» на стенах – Вэйлиент Блау. Уровень чист. Литера «V» – ровно два росчерка в скальных породах, одно плетение и два штриха силой лично для него значила только одно – жизнь.
Ещё один день он увидит небо.
Сир Блау проходил уровень, отгоняя тварей, заставляя тварей спускаться все ниже и ниже в катакомбы, опечатывал уровень за уровнем и чертил “V” на стенах. И… уставал. Складки на лбу становились все глубже и глубже, борода топорщилась от влажности и сырости, глаза смотрели устало, а сила все неохотнее вспыхивала на кончиках пальцев.
И Коста с ужасом думал, что будет, если силы не хватит. Если сила заклинателя Мастера Блау иссякнет раньше, чем они выполнят контракт – минус десять уровней вниз, начиная с десятого – именно такое условие выставил город.