Печать мастера
Шрифт:
Первая линия защиты сияла серебром, купол было видно едва-едва, но Коста затаил дыхание, не в состоянии представить, сколько свободной силы сейчас переливается перед ним в воздухе.
Ворота поместья Блау высотой в четыре его роста покосились, обуглились по краям и были испрещены следами плетений – Коста насчитал четыре вида повреждений – режущие, молнии, секущие и черные точки от огня.
Наставник Хо шумно выдохнул.
– У Хэсау сейчас не лучше, – сварливо ответил Блау. – Вонги как следует потрепали их, и
Наставник Хо сплюнул на снег и задрал голову вверх. Надпись “Поместье рода Блау”– покосилась, треснула пополам и золотые штрихи почернели.
– Защита выдержала, – в голосе Блау звучала усталая гордость. – И это только одна линия. Если алтарь накопит сил…через несколько зим можно будет наметить второе кольцо. И замкнуть полностью… зим через сорок, я надеюсь.
– Несколько зим? – мастер Хо подобрался. – Вы назначили дату ритуала?
– Ещё не выбрали. Отец хочет уйти спокойно, убедиться, что я удержу клан и… – сир Блау закончил говорить так тихо, что Коста не расслышал последние слова унес ветер.
– Нет, Вэйлиент, – наставник упрямо качнул головой. – Я уже отказался. Я должен портрет тебе, но я не рисую детей, особенно породнившихся.
– Это не было моей просьбой, Хо. Это приказ отца.
– Нет, Вэйлиент, – ещё тверже и резче отказался мастер. – Я сказал – нет.
Сир Блау сделал короткий жест в сторону мага из тройки сопровождения, и прежде, чем Коста сообразил – плетения сверкнули в воздухе, и он так и застыл с приоткрытым ртом, скованный “стазисом”.
– Ты переходишь границу, Вэйлиент! Это мой ученик!
– Вонги в городе, – произнес Блау размеренно, рассматривая крышу поместья вдали. – Ваш контракт с родом Блау истекает завтра. Я отзываю защиту рода. Решай. Два заказа – один для тебя, один – для твоего ученика, и мы продлим защиту и возьмем виру на себя.
– Я не рисую детей, Вэйлиент, – прошипел Мастер. – Я знаю, кем ты меня считаешь, но даже у такого как я, ещё остались принципы.
– Три заказа вместо двух. Алтарная доска, ты знаешь, что такое алтарный зал, малец?
Коста не смог бы кивнуть, даже если бы захотел.
– Мне нужна надпись, которую я повешу над входом – перед спуском в алтарный зал. Чтобы каждое поколение тех, кто переступает порог помнило эту простую истину. И оплачу очень щедро, Хо, не из казны клана.
– Я не рисую детей!
– Три заказа, и подорожные на две зимы, что мастер-каллиграф Хо находится под защитой рода Блау. Три заказа, возьмешь свой и я отдам доску, – сир Блау поднял голову глядя вверх, – твоему ученику. У нас есть краски, – процедил сквозь зубы Блау. – У нас есть доска, шрифт, и каллиграф. Два клановых каллиграфа! Но я отдам заказ мальчишке. Я обещал? Обещал. Он войдет в хроники. Хроники рода Блау. И никто не сможет сказать, что я не держу слово.
Клановая доска?
– Нет.
– Возьми заказ, Хо.
– Я сказал нет, Вэйлиент.
– Тогда убирайся с моей земли. Раньше, чем ты доберешься до въезда в город, там уже будут ждать Вонги.
Коста почувствовал, как его сразу бросило в жар – спину вспотела. Вонги – в городе? Вонги?!
Мастер молчал долго. Так долго, что у него затекли ноги и шея от неподвижности и начали неметь кончики пальцев.
– Вы пожалеете об этом, сир, видит Великий, – произнес Наставник Хо через пять мгновений и склонился в полном поклоне. Таком низком, что почти подмел снег рукавами. – Три зимы. Я хочу свиток с защитой на две зимы на территории Северного предела и на одну зиму – для предъявления на остальных клановых землях, и два заказа для моего ученика. А третий… принуждение заказом не считается. Какой заказ выполнять я решаю сам.
– Тебе платят – ты делаешь, Хо, – возразил сир Блау. – Золотыми фениксами, которые ты так любишь.
– Как будет угодно сиру, – мастер выполнил ещё один официальный поклон.
Бородач в плаще, подбитом мехом серебристого волка молчал и смотрел на огоньки дома вдали.
– Я собираюсь сделать всё, чтобы защитить тех, кто живет на моей земле, – твердо и спокойно, без тени раздражения продолжил сир Блау. – И ради этого готов на всё. Ты живешь прошлым, я – будущим, и мало кто из Глав не видит того, что золотое время подходит к концу, клановый передел близок, смуты вспыхивают тут и там, кланов появляется всё больше, каждая боковая ветвь норовит прирасти, а земли мало.
– Если это золотое время – храни Великий того, кто родится в смутное…Снимите стазис с моего ученика, сир.
Маг из тройки щелкнул пальцами и Коста наконец почувствовал, что может шевелиться, моргать и вдохнуть полной грудью.
– Сиру нужна новая надпись, ученик, – произнес мастер сухо. – Поблагодари за оказанную высочайшую милость.
Коста оценил тон Учителя, ближайшую тройку охраны, ещё две вдали, сира, которому не было никакого дела до него и – поклонился.
Северный предел, поместье рода Блау
– Белье? Где белье?! Шевелитесь!
– Неси через черный на второй!
– Где чистые скатерти!!!
Коста посторонился, пропуская служанок из прачни с чистым, замерзшим до хруста бельем.
– С дороги!
– Куда прешь? Сто-о-ой! Ты кто? – мальчишка, метлой преградивший ему путь, сдвинул шапку на затылок и оглядел Косту с головы до ног. – А-а-а… ученик приглашенного писаря. Чего топчешь дорожки – мету, не видишь?