Печать мастера
Шрифт:
Аль-джамбра, третий аукционный помост
Торги евнухов
– Продано! Восемь фениксов раз! Восемь фениксов два! Фениксов фениксов три! Номер двести три – продано! – молоток ударился о подставку с оглушительным звуком, как будто вколачивали последний гвоздь в крышку усыпальницы.
Косту сдернули за цепь с помоста, и он запнулся ногами за край, и чуть не полетел кубарем вниз.
Господин, который поднял вверх палочку и купил его
– Раз уже не ваше, так и беречь товар не надо! Нам калечные не нужны! Повредишь – ни одного феникса не получишь, – взвизгнул он гортанно.
И Косту перехватили поудобнее. Но так крепко, что на руке наверняка останутся лиловые синяки, плюс к тому десятку, которые уже украшали тело и спину.
– Продано! Продано! Продано! – ритмично стучал молоток. Коста вздрагивал от шума – уши стали очень чувствительны к звукам. – Продано! – вот забрали номер сто девяносто, юнца, с длинными косами, который молча проревел всё время, стоя перед помостом. Хотя получил кнутом не раз и не два. Плакать тоже было нельзя – лицо с будет опухшим, и это испортит товарный вид.
– Подтвердите право, – Косту толкнули вперед, в спину, и он сделал два шага. Старик, который купил себе нового евнуха, передал мешочек – там звякнули монеты, и, после удовлетворительного кивка распределяющего, жестом отправил “покупку” за спину.
Мужики из охраны нового Хозяина смотрели хмуро. Оглядев Косту с головы, до кончиков ног – они смачно сплюнули в сторону.
– Какой-то он дохлый…и неживой…
– И мелкий…
– Будешь тут дохлым, раз… – один из охранников похлопал по штанам спереди. Коста даже не повернулся в его сторону, просто не мог. Он смотрел исключительно под ноги – за утро в клетке в ожидании торгов, он уже понял, что это самое безопасное.
Не смотреть прямо в глаза – рабам запрещено, не держать ровно спину, не огрызаться, выполнять что сказано, молчать, если не спрашивают, не дерзить – а взгляд прямо это несусветная дерзость. Каждое из этих правил парой ударов было выписано на спине соседей. Кнутом.
Главное – он усвоил.
Это сраный долбанный мир. В котором выживают только те, у кого есть фениксы или сила. Это сраный долбанный мир, в котором ему не поможет никто.
– Да и зелья…наверняка накачали…
– Нужно было приезжать раньше, – гневно прошипел старик, – и искать лучше!
– Ну кто знал, что отправят сюда? Торги через декаду… – прогудел один из охранников, опустив голову.
– Молча-а-ать! – снова прошипел старик. – Сами! Вы слышите! Сами скажете “четвертому”!
– Но господин…
– Это наказание, за нерасторопность… Едем! Грузите его!
Мужики вздохнули, посмотрев на Косту – тоскливо и разом – отвели глаза.
– Сами скажете, сами скажете, – пробурчал один из охранников в спину старику в белом, который уже удалялся
– “Шестой” наверняка знал, он курирует торги, – подключился второй охранник, который придерживал Косту за плечи – тот пару раз шатнулся в сторону. – Знал и специально сказал поздно…У них давно стычки с “четвертым”, а тут – единственный ученик…
Коста слушал внимательно, запоминая каждое сказанное слово, старательно делая вид, что в прострации, пошатнувшись ещё раз.
– Держи мальчишку!
– “Шестой” тварь…
– Да все они твари…
– Мальчик… – перед глазами Косты пощелкали пальцами. – Ученик… Как тебя…?
Он не реагировал. Зачем? Пусть думают, что он ещё не пришел в себя.
– Меньше понимает – больше молчит, – резюмировал один из тройки охранников. – Очнется – испугается, начнет орать, глуши сзади. Только аккуратно, не как прошлый раз. Когда сломал шею.
– Может – сразу? – бодро поинтересовался один из тройки, и тут же получил неприличный жест в ответ.
– Может, – откликнулся ещё один, щелкнул пальцами и плетения прилетели Косте в спину. – Тише будет – меньше проблем с доставкой, нам и так хва…
Это последнее, что он услышал, перед тем, как начать сползать вниз.
Западное побережье, Бирюзовое море
Коста очнулся от качки и шума волн. Его качало и подбрасывало, пахло солью, водой и морем.
Аукцион, целитель, ночь, клетка, старик в белом, охранники, плетения, темнота…
Коста быстро сунул руку вниз – в штаны и ощупал. И… выдохнул, обмякнув от облегчения. На месте. Все на месте.
Каюта – а это была именно она, а не трюм, была маленькой, но отдельной – было все необходимое – тахта, прикрученная к полу, стол, стул, сундук, ширма… за которой виднелся край столика с тазиком, полотенца… на столе свитки и тушница, кисти…
Коста встал, пошатываясь, схватился за стену и долго пытался обрести равновесие. Цифра “два” на ладони побледнела и почти стерлась, значит… прошло почти две декады?!
Он начал изучать предметы последовательно и быстро, ища что можно использовать… ему нужно оружие, или что-то, что его заменит…
За дверью каюты раздались шаги, и Коста быстро сунул в рукав толстую короткую кисть со стола – у нее острый кончик, если что…
Дверь распахнулась рывком – в каюту влетел обжигающе теплый воздух и запах морского бриза… Коста заморгал от света – в проеме, почти упираясь в притолоку, возвышалась черная, облитая ослепительно ярким светом фигура… Коста сделал осторожный шаг назад, поправляя кисть в рукаве, ловя ее ладонью…
– Ты очнулся! Малец! Ну наконец-то! Хо-хо-хо… – Старик. А это был именно он – сделал шаг в каюту и Коста на миг ослаб – ноги не держали от облегчения и оперся о стол.