Пенальти
Шрифт:
Доминик мысленно усмехнулась: «Ты попала в самую точку, милочка». Она взглянула на него с признательностью.
— Спасибо, Морис. С меня причитается.
Она увлекла его к террасе небольшого кафе. Он был в восторге, что беседует с этой красавицей, и только жалел, что его не видят здесь приятели. С самодовольным видом он заказал официанту две кружки пива и спросил:
— С чего начнем?
Доминик сделала вид, что колеблется.
— Не знаю… Ну, если ты работаешь в отеле, начнем с него. Может быть, есть детали, которые тебе приходят на память, люди,
Морис принял важный вид.
— О, можешь мне поверить: я помню все.
Доминик наивно распахнула глаза.
— Например?
Он расправил грудь.
— Когда в Вильгранде проходит чемпионат или кубковая встреча, судья всегда останавливается у нас. И всегда в одном и том же номере — пятнадцатом…
Она завистливо заметила:
— Значит, ты можешь побеседовать с ними, когда приносишь кофе с молоком и рогалики.
Служитель гостиницы, приставленный к завтракам, прыснул в свое пиво. Доминик прикинулась удивленной.
— Что я сказала такого смешного?
Морис посмотрел по сторонам, словно стремясь убедиться, что никто не подслушивает.
— Я мог бы тебе рассказать хорошенькую историю.
Она решила спровоцировать его, чтобы припереть к стенке.
— А, ты набиваешь себе цену!
Он отреагировал так, как она и ожидала.
— Да нет… Послушай… Бывает, что я и не вижу этих типов… И утром их постель даже не разобрана.
Доминик внутренне ликовала.
— Но они же не спят на футбольном поле?
Охваченный последним приступом осторожности, служащий гостиницы потребовал залог.
— Мы сможем снова увидеться?.. Можно бы пойти в дискотеку.
Она многообещающе взглянула на него.
— Почему бы и нет? Но мне сперва надо написать статью. Боюсь, что это займет у меня кое-какое время. Жаль… Ты мне кажешься симпатичным.
Морис уже представил себе, как танцует ламбаду с этой фифочкой в свете многоцветных огней под завистливыми взглядами окружающих. Боясь лишиться такого триумфа, он совсем забылся и сказал:
— Это не всегда бывает… Но если случается, то они пасутся в соседнем номере… шестнадцатом. Когда я приношу поднос, они прячутся в ванной, но я все равно знаю, кто там.
Позволив ему положить свою потную ладонь ей на бедро, Доминик подумала: «Ты хорошенькая дрянь, милочка». Она сыграла роль защитницы греха.
— Что тут такого… Футбольный судья тоже имеет право воспользоваться поездкой, чтобы тайно встретиться со своей подружкой… Разве ты не сделал бы то же самое, если бы был женат и встречался с кем-нибудь?
Охваченный страстью простофиля совсем забыл о том, что сильно подпортит себе карьеру, если источник разоблачений станет известен.
— Конечно… Но забавнее всего то, что они развлекаются с одной и той же… Это красивая брюнетка, которая объявляется здесь каждый раз, когда проходит игра.
Капитан команды Мишель Дебе жил в просторной квартире с террасой на последнем этаже одного из новых зданий верхнего города. Целая стена в гостиной была увешана фотографиями, напоминавшими
— Поскольку ты уже в курсе, я не буду тебе рассказывать сказки. Налоговая инспекция занимается моими счетами. Не повезло! Согласен, я был неосторожен. Но, черт возьми, разве ты отказался бы, если бы тебе предложили деньги, которые никто бы не видел и ничего бы о них не знал?.. В противном случае налоги съели бы три четверти заработка.
Рошан предпочел ничего не ответить. Что касается морали, то он чувствовал себя человеком старых взглядов, полагая, что воровать у государства так же предосудительно, как просто воровать. Почувствовав его сдержанность, Дебе стал жаловаться.
— Я хорошо полил потом мою футболку из-за этих денег… И, кроме того, все на свете так делают!.. Посмотри-ка, сколько налоговых инспекторов становятся потом финансовыми советниками. Сперва они преследуют людей, а затем советуют, как можно выкрутиться. Я, например, мог бы принять гражданство Монако, как сделал один чемпион по теннису… Или Швейцарии, как некоторые гонщики «Формулы-1»… Или, по крайней мере, мог бы платить налоги где-нибудь на островах Карибского моря. Кажется, так часто делают в гольфе. И на все это люда состоятельные смотрят одобрительно. Это те, кто сами достаточно хитры, чтобы даже содержание своего бассейна относить на счет профессиональных расходов… Но футбол — спорт простонародный, детки богатых здесь никогда не становятся звездами. Мы не знаем всех фокусов, при помощи которых можно спрятать свои доходы. И мы не любимчики таких знатоков. Поэтому нас ловят, как мальчишек.
Он горько усмехнулся.
— Мне казалось забавным водить налоговые органы за нос. И выгодным. Все представлялось очень легким. И в порядке вещей… Казначей клуба предложил мне частично получать плату из «черной» кассы, которая специально была создана для этого. Он говорил об этом так, словно речь шла о вполне легальном деле. Я сказал: «Идет!»
Остановить Дебе было невозможно. Ему надо было излить душу.
— А теперь с меня снимут шкуру, и Пере ничего не сможет поделать. Не говоря уж о том, что все это будет расписано в ваших газетенках и мы предстанем в хорошеньком виде перед болельщиками — теми, кто готов все отдать, чтобы добыть место на трибунах.
Франсуа стало даже жаль его.
— Об этом надо было раньше думать. Но не переживай так. Они настолько влюблены в вас, футбольных звезд, что найдут оправдание. Виновным снова окажется правительство, которое слишком усиливает налоговый пресс. Даже если дело окажется в суде, бьюсь об заклад, что они соберутся у дверей для того, чтобы не освистывать тебя, а просить автограф.
Немного успокоившись, капитан клуба предложил выпить стаканчик. Рошан не испытывал никакого желания пить с ним за избавление от всех его невзгод, учитывая их характер. Но он признал, что у того были смягчающие обстоятельства.