Пенальти
Шрифт:
— Финансовая ревизия ничего не обнаружила… Загадочное самоубийство… Президент клуба нем как рыба… Хорошая «шапка» для первой страницы.
Хозяин Луветьера побагровел.
— Что вы себе позволяете?.. И что значит весь этот маскарад?
Молодая женщина развязала накидку. Смущенный этим нелепым переодеванием, Франсуа представил ее:
— Доминик Патти… Извините за это немного театральное вторжение, президент. Мы работаем вместе и стремимся прояснить некоторые факты. И в ваших интересах помочь нам. Политика умолчаний всегда самая худшая.
Спортивный
— Вы разочаровываете меня, Рошан. До сих пор я считал, что вы человек чести… Этот бедный Пере мертв… Мир его праху… Что касается финансового положения клуба, то я намерен дать разъяснения после похорон.
И снова прозвучал голос Доминик.
— А Паула будет присутствовать на похоронах?
Если бы в голубую воду бассейна упал метеорит, это произвело бы меньшее впечатление.
— Кто вам рассказал об этой особе?.. А также о ревизии? Кто этот негодяй?
Франсуа решил разрядить атмосферу.
— Президент, я люблю футбол и живу им. И я знаю о вашей щедрости в отношении клуба и его школы. Мы оба хотели бы, чтобы к обстановке вокруг нашего любимого вида спорта нельзя было придраться. Увы, всегда находится паршивая овца… Вы сказали, что уважаете меня. Не меняйте своего мнения. Наша единственная вина состоит в том, что мы разыграли эту небольшую комедию, стремясь сопоставить нашу информацию с вашей, прежде чем ее обнародовать.
Это обращение к здравому смыслу возымело эффект.
— Хорошо. Впрочем, вы только исполняете свой профессиональный долг.
Пьер Малитран показал на шезлонги, стоящие в тени раскидистой сосны.
— Сядем там.
Он прошел вперед и взял радиотелефон, лежавший на низком столике. Заметив с усмешкой тревожные взгляды, которыми обменялись нарушители его покоя, он сказал:
— Не бойтесь. Я не позову на помощь молодчиков Костарды.
Не было ничего удивительного в том, что молодчики, охранявшие ворота, входили в клуб болельщиков. Это были те же самые парни, которых Жомгард использовал как телохранителей и расклейщиков афиш во время предвыборных кампаний.
— Я хочу предложить вам выпить чего-нибудь прохладительного… Мадам или мадемуазель?
— Мадемуазель, — ответила Доминик, смеясь.
Игра светотени и длинное платье придавали ее облику странное и немного старомодное очарование. По горячим плиткам, уложенным вокруг бассейна, пробегали быстрые, как молнии, ящерицы. Пронзительное стрекотание кузнечиков звучало, словно оперный хор за сценой. Внизу, у подножия холма, сборщицы персиков монотонно повторяли однообразные жесты. Все вокруг дышало безмятежным покоем. И тихое урчание «джакузи» только усиливало такое ощущение.
— Я рекомендую вам коктейль из фруктовых соков.
Не дожидаясь ответа непрошенных гостей, хозяин усадьбы отдал распоряжение по телефону. Едва он положил трубку, как появился вьетнамец с серебряным подносом, уставленным напитками и разными закусками. Увидев визитеров, которые забыли заранее сообщить свои имена, он сохранил бесстрастное выражение лица. Но его свободная рука потянулась за спину, чтобы
— Спокойно, Тай… Все в порядке.
Ничего не отразилось на его гладком лице, слуга мгновенно обрел стилизованно подчеркнутые манеры, поставил перед каждым большой стакан со льдом, бутерброды с паштетом и семгой и удалился. Несмотря на всю эту предупредительность, Доминик сказала иронически:
— Меня, бывало, встречали и попрохладнее.
Все помолчали. Стрекотание кузнечиков казалось оглушительным. Франсуа колебался, не зная, с чего начать разговор. Доминик опередила его, не прибегая к околичностям.
— Вы, кажется, опасаетесь за свою жизнь.
Президент клуба, который о чем-то задумался, вдруг будто снова заметил их присутствие.
— Месяца два назад кто-то повредил мою машину. Это была работа специалиста. Крохотное отверстие, через которое вытекала жидкость из гидравлической системы… На скорости сто восемьдесят в час при торможении спастись можно было только чудом… Если бы не Тай, который служит у меня также шофером, все могло бы сойти за аварию из-за бракованной детали… Но в молодости он немного поработал в специальных службах Сайгона и знает все эти трюки. Он и обнаружил почти незаметные следы сверления…
Франсуа перебил его.
— Мне кажется, вы не сообщили в полицию.
Он подумал: «Комиссар Варуа захотел бы, конечно, узнать подробности. Хотя бы для того, чтобы сопоставить неудавшуюся попытку убийства и удавшееся самоубийство». И добавил:
— Пресса об этом бы рассказывала.
Малитран вздохнул.
— Есть реклама, которая вредит делу. Я отнес этот случай на счет недовольных виноделов. Они уже поджигали два моих грузовика с цистернами, чтобы наказать за импорт испанского вина. И я подумал, что, возможно, это некоторые совсем уж озлобленные решили пойти еще дальше и что хватит одного Тая для охраны. И действительно, больше ничего не происходило — вплоть до вчерашней драмы… И не считая налоговой ревизии… Как говорится, одна боль гонит другую…
Доминик рассмеялась.
— Это обычно говорят о любви.
Шутка на минуту разрядила атмосферу, пока они пробовали безалкогольный нектар. Теперь уже президент клуба спросил у них:
— Откуда вы узнали, что в Вильгранде появились налоговые инспекторы?
Доминик ответила:
— Был анонимный телефонный звонок.
Малитран покачал головой.
— Финансовая ревизия также начата по анонимному письму.
Они снова замолчали, погрузившись в размышления. Кто? С какой целью? Связаны ли с этой ревизией самоубийство казначея клуба и покушение на его президента? Или речь идет о редком совпадении… Может быть, Виктор Пере пустил себе пулю в лоб по какой-то совершенно иной, неизвестной причине? И целью покушения был крупный владелец виноградников, а не спортивный деятель? Вопросы, которые пока оставались без ответа. Франсуа вынул из кармана снимок официальной трибуны, сделанный в конце матча против команды Сошо.