Пепел победы
Шрифт:
– Ничего сложней дубины, говоришь? – проворчал Генри, задирая голову, чтобы посмотреть в глаза своей высокой жене. – Вот погоди, вернемся домой, и мы с нашей примитивной дубиной объясним, что мы думаем о непочтительном отношении к супругу.
– Вот как? – нежно улыбнулась Харриет. – В таком случае будь умницей, прежде чем мы уйдем, договорись с Протектором насчет приличного местечка, где тебя можно похоронить.
– Оставляя в стороне животрепещущую тему домашнего насилия, хочу заметить, что Анри прав, – вмешался Ю. – Не сочтите меня беззаветным оптимистом, излишняя самоуверенность к
– Может быть, – согласился Мэйхью. – Но часть моей работы заключается как раз в том, чтобы анализировать то, что произойдет после предполагаемой победы. Совершенно очевидно, что многие грейсонцы согласились с планами реформ не из любви к реформам как таковым, а признавая необходимость сплотиться против общего врага, которого в одиночку не одолеть. Что-то могло им не нравиться, но людям достало ума не раскачивать лодку во время бури. Вопрос в том, что станет с их поддержкой, когда буря закончится?
– Думаю, – сказала Хонор, – это действительно лишит вас поддержки части ленников. Представляю, как будет страдать канцлер Прествик, столкнувшись с дезертирством некоторых Ключей. Однако в том, что вы лишитесь поддержки большинства населения, я сомневаюсь. Темп реформ может замедлиться, но они зашли достаточно далеко, чтобы удалось повернуть часы вспять или хотя бы замедлить их ход. Кроме того, особые отношения Грейсона и Звездного Королевства общество воспринимает гораздо теплее, нежели воображает Мюллер. Вспомните, как ликовала планета, узнав о предстоящем государственном визите королевы.
– Да, – сказал, просветлев, Мэйхью, – это внушает надежды. Думаю, это была прекрасная идея со стороны Елизаветы. Генри ждет не дождется возможности сесть за стол переговоров с герцогом Кромарти. Мы многого достигли во время визита лорда Александера, три года назад, а от визита самого премьер-министра ждем гораздо большего. Штат Генри уже заранее облизывается.
– Я рада, – сказала Хонор. – Ее величество разделяет ваши ожидания, тем более что время, в свете первых успехов операции «Лютик», выбрано весьма удачно. Думаю…
– А я думаю, что хватит уже прятаться от гостей и говорить о работе, – перебил ее чей-то голос.
Хонор обернулась навстречу Алисон Харрингтон, которая в сопровождении Миранды и Дженифер Лафолле поднялась на террасу.
– Вроде бы предполагалось, что это будет светский прием, – строго сказала мать. – Я, правда, кое в чем засомневалась, когда ты рассказала, что приглашаешь всю эту компанию, – Алисон прищелкнула пальцами, указывая на старших офицеров гвардейского флота, – но я сказала себе, она взрослая ответственная женщина. Она уже должна знать, что нельзя проторчать целый вечер на террасе в тесном кружке, трепясь со старыми приятелями о делах и политике, не обращая внимания на остальных гостей, которые неприкаянными шатаются вокруг.
– Мама, ты не должна называть Протектора моим «приятелем». Представь, что будет, если тебя услышат шпионы оппозиции.
– Ха!
– Вовсе я ничего не избегаю, – с достоинством возразила Хонор. – Я сочла необходимым затронуть действительно важный вопрос.
– Хорошая версия. Полагаю, ее ты и будешь держаться и на том упрешься! – торжественно сказала мать. Демонстративно сложила руки на груди. – Но имей в виду: Мак просил передать тебе, что мистрис Торн уже готовится разнести дворец, потому что ужин вот-вот остынет. Больше того, если ты все же допустишь, что он действительно остынет, она целую неделю не будет тебе ничего готовить. Даже печенье!
– Боже мой, мама! Почему же ты сразу не сказала?! – закричала Хонор. Она повернулась к гостям и подмигнула: – Подъем, ребята! Нам предъявлен ультиматум, отвергнуть который для меня немыслимо!
Глава 38
– Мистер Бэрд.
Приветствие лорда Мюллера прозвучало прохладнее, чем обычно, когда Бакридж вводил Бэрда и Кеннеди в кабинет. Результаты сотрудничества с этой парочкой его вполне устраивали, однако в данном случае Бэрд настаивал на встрече, что не могло не раздражать землевладельца. Пользуется он услугами организации Бэрда или нет, Сэмюэль Мюллер остается землевладельцем. Ни один поселенец не смеет обращаться к лорду с требованиями, Пусть и выраженными в вежливой форме.
– Милорд, я искренне благодарен вам за согласие принять меня по моей просьбе без предварительного оповещения, – начал Бэрд. – Возможно, это было не совсем учтиво с моей стороны, но, боюсь, это слишком важно.
Мюллер кивнул, внутренне насторожившись. Бэрд говорил вежливо и почтительно, но что-то в его тоне внушало тревогу. Чрезмерная настойчивость и скрытая самоуверенность зазвенели в затылке Мюллера предостерегающими колокольчиками, и землевладелец вдруг подумал, что жалеет о потере сержанта Хьюза острее обычного.
Убийство Хьюза потрясло всю гвардию лена. Бойцы испытывали мрачную гордость в связи с тем, что их товарищ сумел убить троих нападавших, хотя его – это было совершенно очевидно – застали врасплох.
Насчет причин убийства не имелось даже догадок, хоть сколько-нибудь правдоподобных. Официальной версией считалась попытка ограбления, однако в это не верил решительно никто. Уличная преступность на Грейсоне была невелика, да и ни один грабитель в здравом уме не стал бы нападать на вооруженного и обученного солдата: всегда можно найти и менее опасную жертву.
К сожалению, никакой другой мало-мальски вразумительной версии дознаватели предложить не смогли. Сам Мюллер предполагал, что Хьюз обнаружил некую угрозу землевладельцу, и его устранили прежде, чем он успел доложить о своем открытии, но он и сам признавал, что такая версия обусловлена, скорее всего, излишней подозрительностью, которой страдают любые заговорщики во всей Галактике. И все-таки…
– Чем могу быть полезен, мистер Бэрд? – спросил он более сухо, чем обычно, и непроизвольно оглянулся на капрала Хиггинса.