Пепел
Шрифт:
– Может, хватит на меня пялиться? – прошептала Рита, отводя взгляд в сторону.
– Ты вечером гуляешь?
– А?
– Говорю, вечерами ты гуляешь в будние дни?
– Шест! Витя! Шестаков! – разлетелось эхом по столовой. С неохотой глянул в направлении первого стола у стены: туда плюхнулись ребята с десятого и два наших защитника.
Я развел руками, намекая, что поговорить с ними сейчас не смогу. Однако Валера, коротко стриженый блондин, явно униматься не планировал.
– Иди к нам, – позвал он, выдавая улыбку от уха до уха.
Бесит.
– Сорян, – отмахнулся, стараясь не выдать раздражения. Слепые они что ли, с башкой окончательно в разладе? Это их показательное приглашение выглядело неуважительно по отношению к Марго, словно ребята пытались указать ей на место.
– Да ладно, иди к нам. У нас тут пицца на всех, – шоу продолжалось.
– Я на диете, – улыбочка, очередной намек, который никто не понял или же делал вид, что не понимал. Раздражение нарастало с каждой гребаной секундой.
– Для диетчиков у нас есть компот, – крикнула блонда, которую я знать не знал. Нет, может, и знал, да только сейчас ни ее внешность, ни имя не имели никакого значения для меня.
И я уже хотел послать отборным матом дружный коллектив, как Марго вдруг поднялась из-за стола. Ее тонкие худенькие пальчики сжали основание красного подноса, на котором стояла тарелка с гречкой. В одну минуту Романова выскользнула из-за нашего стола, направляясь к окошку с грязной посудой. Не доела. Молча убегала. Ее зацепило их поведение. Вероятно, обидело.
Я сглотнул, смотря ей вслед. В груди кольнуло, руки сжались в кулаки.
Мне хотелось врезать по роже каждому, кто сидел за тем столом, но вместо этого я лишь последовал за Ритой, подобно верному стражу.
– Шест! – окликнул мужской голос. – Ты куда? Наш стол здесь.
В столовой воцарилось молчание.
– Включи мозги, хотел бы сесть к вам, сел бы. А я сидел с девушкой, – прорычал, голос мой звучал необычно громко, в нем мелькали не присущие нотки агрессии.
– Но…
– Без «но»! – с угнетающей враждебностью ответил я. И надо ж было – именно в этот момент на пороге столовой выросла Смирнова.
Девчонка посмотрела на меня затравленным взглядом, губы ее дрогнули, да и вся она, кажется, дрожала. За спиной Аленки появился Аким. Он наклонился, что-то шепнул ей на ухо, но она никак не отреагировала.
Ситуация начинала напрягать, мы были слишком ярким пятном на сером покрывале этого дня. Народ перешептывался, будто увидел невероятную новость в газете. И хотя я привык быть в центре внимания, но сейчас это знатно бесило. Да и Смирнова, которая подобно фарфоровой кукле замерла в проеме, напрягала. Неудобно вышло: наверняка наш разрыв обсуждали в мое отсутствие, наверняка Алену ранили эти бесконечные разговоры. Люди любят потрепать языком, им только дай повод. Пора заканчивать этот концерт по заявкам.
Не найдя лучшего
Глава 33 - Витя
Забежав в кабинет, я буквально сразу наткнулся на Романову, она сидела, подперев ладошкой подбородок: читала книгу. Такая спокойная, обыденная, казалось, этот мир и его порядки ее совершенно не волновали. Она отличалась от всех девушек, с которыми мне довелось познакомиться.
– Что насчет субботы? – спросил, усаживаясь рядом. Рита кинула на меня пустой, безэмоциональный взгляд, словно намекая, что у нее нет никакого желания отвечать на вопросы.
– Суббота – день уборки.
– Хорошо, – я повернулся, поставив локти по обе стороны от себя. А она как склоняла голову над учебником, так и продолжала склонять. Обычно девчонки реагируют иначе. – Как насчет воскресенья?
– Воскресенье – день домашки.
– Ты серьезно? – хмыкнул, поддев прядь каштановых волос пальцем. Откровенно говоря, я не помню, чтобы видел ее с распущенными: либо косы, либо хвост, ну и очки, конечно, дополняли Рите загадочности. Романова походила на тот Святой Грааль, который я пытался отыскать среди тысячи подделок. Она была для меня закрытой, но в то же время манящей книгой.
Рита тут же отодвинулась ближе к стенке, словно мое присутствие ее напрягало. Игры в недотрогу продолжались. А ведь как хорошо все начиналось утром, и надо ж было походу в столовую расписаться черной краской.
Я закатил глаза, раздражаясь на себя и пацанов за тем столом. Умеют же испортить настроение, идиоты.
– Ты меня отвлекаешь, можешь помолчать? – спросила Романова сухо, будто обращалась к постороннему человеку, а не ко мне.
– Слушай, ну они болваны, что ты из-за них обижаешься на меня?
Девчонка подняла голову, прищурившись: взгляд ее полыхал огнем, таким и убить можно. А говорят еще, девушки – милейшие существа. Хотя задор в глазах Марго мне однозначно нравился, подначивал, даже искушал в какой-то мере.
– У меня к тебе безумно много вопросов, – чуть наклонившись, прошептал практически ей в губы. Она робко опустила ресницы, старательно избегая моего взгляда. Попыталась в очередной раз создать между нами дистанцию, да только куда здесь двинешься или убежишь? Позади стена, впереди я.
– У меня нет на них ответов, – сказала Рита, с ее губ слетел грустный вздох.
– Или ты не хочешь мне их давать, – прошептал, заправляя прядь волос за ушко девчонке.
Мне до чертиков хотелось снять с нее очки, приподнять подбородок и как следует рассмотреть все то, что упустил за эти годы. Например, ямочки на щеках или маленькую родинку на мочке уха. Сердце и без того ныло, а сейчас, когда мы находились столь близко, окончательно провалилось в пропасть. Я вернулся в детство, в наше бесконечное лето, когда для счастья достаточно было свободной качели на площадке или карамельного петушка на палочке.