Пепел
Шрифт:
Почему же ты тогда меня оттолкнула?
– У-у, – завыли за спиной знакомые голоса. Я громко цокнул, совершенно не радуясь появлению друзей. Неужели нельзя было погулять еще минут десять?
Рита увернулась от меня, нервно проводя ладонью по шее. Я же откинулся на спинку стула, смущать Романову интересней наедине, в иных случаях она покрывается непроницаемым панцирем.
– Мы вам помешали? – пропел Раевский, вальяжной походкой проходя на свое место.
– Мы можем погулять, – усмехнулся Юрка Конев, он учился не в нашем классе, но входил
– Вы бы так на поле гуляли, – буркнул я, старательно переводя тему.
– А что не так на поле? – удивился Миша, попадаясь на крючок.
– А кто, поджав хвост, пропустил два очка в последнем периоде?
– Да, Михась, это было отстойно, – поддержал Юра.
Разговор плавно перешел в обсуждение игры, комбинаций, соперников. В кабинет начали возвращаться одноклассники: кто-то втиснулся в наш диалог, а кто-то с любопытством слушал истории великих «Воронов». Иногда я поглядывал боковым зрением на Риту, пока в один момент не заметил улыбку на ее губах.
Что-то екнуло, и я, вытащив телефон, написал ей сообщение. Марго потянулась к мобильному, глаза ее расширились, она осторожно глянула в мою сторону. В каждом движении девчонки прослеживалась неподдельная робость. И либо я окончательно отупел, либо мы оба хотели одного и того же: стать ближе друг к другу.
Надеюсь, в этот раз ты не столкнешь меня со скалы, Маргарита…
Остаток дня прошел довольно тихо: скучные темы на уроках, одноразовые разговоры и народ, чье внимание начинало напрягать. Мне хотелось уломать Риту на свидание, но одноклассники словно сошли с ума, окучивали нашу парту все перемены подряд. В итоге я упустил момент, когда Романова ускользнула из школы.
Но вечером, уже дома, валяясь на кровати после изнурительной тренировки, я напомнил девчонке о себе:
В.: «Не спишь, недотрога?»
Подождал минуты две и написал еще одно смс следом:
В.: «Что за игнор, я не понял? Вынуждаешь меня приехать по твою душеньку?»
Я сжимал телефон, прожигая экран и раздраженно дергая ногой. Девчонки не заставляют меня ждать, что за дела? Она ломает систему? И только спустя почти десять минут, ее величество соизволило ответить:
Р.: «Ты никак не успокоишься? Я была в душе, туда обычно с телефонами не ходят».
В.: «Очень даже ходят. Но ты еще маленькая, отложим эти откровения до лучших времен».
Р.: «Шестаков, что за пошлые намеки? Ты разучился разговаривать с нормальными девушками?».
Я засмеялся, перевернувшись на другую сторону подушки. За окном было темно, по подоконнику отбивал дождь, создавая какую-то особую атмосферу. Странно, конечно, умиляться глупой переписке. Но я так и представлял, с каким сарказмом она говорит эту фразу, как кривит губы и прищуривается.
В.: «Пошли в субботу или в воскресенье гулять? Научишь меня
Р.: «Я не знаю…»
Я задумался: что за неоднозначный ответ? Она хотела согласиться, но не могла, или это очередные игры в недотрогу? Проведя пальцем по подбородку, я напечатал сообщение:
В.: «Невозможно бегать вечно, Романова. Или есть что-то, чего я не знаю?»
Р.: «Ну… не все зависит от наших желаний»
Я задумчиво уставился в окно, вслушиваясь в шум дождя. Это ведь намек? Только на что она намекает? Родители не разрешат? Дядя Паша до сих пор точит зуб на моего отца, в этом что ли дело? Хотя, вполне возможно, он ведь не поздоровался тогда со мной, не посмотрел даже.
В.: «Но очень многое. Я могу как-то повлиять на твое решение?»
Р.: «Ты уже повлиял. Ладно, мне надо заниматься. Пока».
Несмотря на двоякий ответ, сдаваться я не планировал. На следующий день в очередной раз закинул удочку и снова получил «не знаю». Без всяких объяснений, что знатно бесило. С другой стороны, Рита с каждым днем становилась более разговорчивой: на переменах она уже без смущения поддерживала со мной диалог да и на сообщения отвечала бодрей, а писал я, как полагается, каждый вечер, иногда по утрам.
От наших переписок веяло чем-то теплым, иногда они перетекали в легкий флирт, в такие минуты я особенно вдохновлялся. Чувствовал – симпатия взаимная.
Конечно, в классе народ заметил мое внимание к Рите. В четверг она шла из столовой, я нагнал ее возле дверей в кабинет, и мы стали невольными свидетелями разговора ребят, вернее подслушали.
– Капец, Шест крутится возле этой очкастой деревенщины, – кинула Ленка с раздражением.
– Да он просто веселиться, нашел себе игрушку. Хотя странно, что такую, – выдала Оля. Я посмотрел на Марго, она сжала булочку в тонких пальцах, улыбка сошла с ее губ.
– А может, его на экзотику потянуло? – не унимались девчонки. Про себя я подумал, что экзотика – это Ильинская или Звягина, уж с кем с кем, а с ними я бы не лег в кровать ни за какие заслуги. Одна походила на здоровенного мужика, вечно посылающего флюиды, другая крутилась возле каждого второго. Серьезно, и эти двое еще смеют стебаться над Ритой?
Разговоры меня знатно зацепили. Обычно я более сдержанный в плане сплетен о своей персоне, вон про нас с Аленкой до сих пор языками чешут. Но Марго… мне никогда не нравилось, когда о ней говорили плохо.
Руки сами сжались в кулаки, и только я планировал сделать шаг, пройтись по этим выскочкам, как Романова меня остановила. Она ухватилась за край кремовой толстовки и посмотрела так, что я готов был кинуть весь мир к ее ногам.
– Думаю, у меня получится в субботу. Не очень долго, час или два, но получится, – произнесла Рита, выбив кислород из моих легких. А потом уголки ее губ приподнялись, и я окончательно растерялся.
– Что? – спросил полушепотом. Вдруг показалось.
– Если твое предложение все еще в силе…