Пепел
Шрифт:
Еле высидела до конца уроков, примчалась домой, уткнулась в подушку и разревелась до икоты и воя. Хорошо еще, домашних не было, иначе не знаю, сломалась бы окончательно. Пролежала весь день ничком, пропустила ужин, а потом уснула до утра.
Сдерживать в себе чувства было чертовски невыносимо, в конце концов, не выдержала и через пару дней набрала Красновой. Разнылась в трубку, ну она и предложила прогуляться, тем более погодка стояла довольно солнечная. Весна медленно смещала зиму.
Встретились мы с Натой во дворе и пошли бродить по улицам мимо серых многоэтажек по разным
– Если бы он хотел, подошел бы сам, – уныло протянула я, поджимая губы. Запрокинула голову к небу, подняла ладонь, расставляя пальцы. Лучик солнца проскользнул мимо, и я вновь мысленно вернулась в тот день, когда Витя в последний раз подарил мне свою улыбку.
– Все это очень странно, – вздохнула Краснова. – Ну не похож твой Витя на парня, который бы поигрался и бросил. Плюс ты ему в сообщении все разъяснила, что дуться-то? Ребенок маленький что ли?
– Видимо, для него такие отношения неприемлемы, – пожала плечами я, продолжая разглядывать мартовское небо.
– А чего он тогда как вкопанный на площадке во время игры встал? Нет, Ритусь, тут что-то не чисто.
– Он снова с Аленой встречается, об этом только глухой не слышал. Да ладно, – отмахнулась я, опуская руку вниз. Тяжело, конечно, принимать реальность, но битву за горячо любимое сердце Маргарита Романова с треском проиграла.
– Ты видела, чтобы он с ней тискался или фоточки совместные новые постил? – не унималась Ната.
– Не видела, – повела я плечом, опуская тот факт, что больше к Вите на страничку не заходила. Откровенно говоря, боялась увидеть там их вместе со Смирновой, боялась не выдержать очередного удара под дых. Я просто пыталась дождаться завершения школы, а там проще будет. Наверное.
– Ну раз не видела… ой, погоди, – затормозила Краснова, потянувшись к своему мобильному, который активно вибрировал. – Ой, Валюшечка звонит! – растянулась в улыбке подруга.
Каким бы подозрительным не казался мне ее бойфренд, с Вальком у Наты все было довольно серьезно. Они гуляли почти каждый день, держались за руки, целовались. Прогулок втроем больше не было, хотя Краснова и звала, однако я категорически отказывалась. А однажды, возвращаясь домой, заметила его с каким-то другом неподалеку от нашего района. Разговор явно был на повышенных тонах, потом Валек вжал голову в плечи, поник и молча поплелся в другую сторону.
Этот диалог так въелся в память, что я даже Наташке о нем поведала. Правда, она не придала особого значения, мол, парнишка он уличный, логичное дело, с кем-то могут быть разногласия.
– Стой, стой! Я ничего… я… Валек, ты слишком быстро говоришь, – голос подруги вдруг сделался каким-то растерянным, она начала часто моргать, то и дело прикусывая кончик нижней губы.
– Хорошо, не переживай. Я… я что-нибудь придумаю. Скинь адрес сообщением!
Ната перевела на меня испуганный взгляд, и я сразу поняла – что-то случилось, причем очень серьезное.
– В чем дело? – спросила, сглотнув.
– Он
– Денег? Много? – ошарашенно взирала я на подругу.
– Нет, пять тысяч.
– Ну… не мало.
– У матери есть в заначке, я знаю, где лежит. Нужно только взять и отвезти их, – засуетилась Ната. Она провела рукой по волосам, глянула на экран телефона, затем быстренько запихнула его в карман и двинулась в направлении дома.
– Куда отвезти-то? С ума сошла? Пусть сам приезжает! – запаниковала я. Чутье подсказывало – нельзя ехать никуда, нельзя Наташку отпускать.
– На заброшенную фабрику, которая возле речки.
– Наташ! – я схватила подругу за локоть и резко дернула на себя, останавливая. Да, понятное дело, Краснова переживала за близкого человека. Возможно, на ее месте, ради Вити, я бы поступила также, но Валек не Шестаков, одному богу известно, что в голове у этого парня.
– Ну чего? – вспыхнула она.
– Заброшенная фабрика в глухом районе города, да ты с ума сошла? Мало ли кто там будет!
– Я не могу его бросить, понимаешь? – ее взгляд резал без ножа, ломая все возможные аргументы в моей голове.
– Ладно, тогда я поеду с тобой.
– Нет, – запротестовала Краснова, качая головой.
– Да! Ты для меня как сестра, если с тобой что-то случится, я не прощу себе этого.
– Поэтому ты не поедешь, – прошептала Ната. Ее прохладные ладони коснулись моих щек. С каким трепетом она смотрела! Словно заранее знала исход этой поездки. Наверное, я также в свое время смотрела на Витю, когда отталкивала его, желая лучшего.
– Поеду, – решительно заявила, вырываясь из хватки Красновой. – Я потеряла Витю, но тебя не потеряю. Или мы обе никуда не поедем, понятно?
– Ты неисправима, – вздохнула Наташка. – Ну что мне с тобой делать?
– Пошли, пока окончательно не стемнело.
И мы пошли: сначала до дома, чтобы взять деньги, оттуда вызвали такси и поехали в пасть к тигру, иначе и не скажешь. Пока ехали, я места себе не находила, вытащила телефон, сжимала его в руках, стараясь унять дрожь в теле.
Водитель еще попался болтливый, вопросами закидывал без остановки, про молодость свою рассказывал. Мы с Натой не отвечали, обе пребывали в каком-то заторможенном состоянии: молчаливо поглядывали в окна на городские пейзажи, дожидаясь минуты икс.
Таксист высадил нас напротив старого заброшенного здания, напоследок уточнив, точно ли нам сюда, видимо, ему район тоже пришелся не по вкусу. К слову, постройка эта пустовала уже лет как десять, если не больше. Поговаривали, у собственника возникли проблемы с властью, бизнес вести запретили, людей выгнали, фабрику закрыли. Однако само строение почему-то не снесли.
В конечном итоге здание приглянулось бомжам, пьяницам, наркоманам – кто здесь только не ошивался. Стекла выбили, рамы поломали, на дверях давно не было замков. Иногда сюда приходили и подростки в поисках приключений, а иногда и не только. И если днем в этом районе спокойно прогуливались люди, то вечерами старались обходить за километр. Не дай бог нарваться на хулиганов.