Пепел
Шрифт:
Молодой парень в кожаной куртке, черных брюках и найках вошел в помещение. Он был высокий, коротко стриженый с выбритыми висками, на шее незнакомца красовались вензеля татуировки, убегающие под черный свитер.
– Люк, – прошептал брюнет, взирая с опаской на новоприбывшего гостя. Я тоже смотрела, не моргая, все крепче сжимая кирпич.
– Клим, вы что, мать твою, «Бригады» пересмотрели? – прорычал этот Люк. Он сделал шаг вперед, я два назад, стараясь соблюдать дистанцию для самозащиты. Кто знает, что у парня в голове за черти пляшут. И без того было страшно, грудь заливало огнем от волнения.
Люк
– Люк, да мы это… – мямлил Клим, стуча зубами.
– Еще раз подобное увижу, урою, понял? – процедил раздраженно Люк, затем отпустил брюнета и переместил внимание на меня.
– Эй, как тебя там? – обратился внезапно парень, чьи глаза напоминали грозовые облака. Я выпрямилась, содрогаясь от внутреннего страха. Хотя, было в этом Люке нечто такое, что голос в голове настойчиво твердил – человек с татуировкой тебя не тронет.
– Рита, – достаточно четко, с напускной уверенностью, произнесла свое имя. Однако кирпич не бросила, решила приберечь на всякий случай: кто знает, вдруг интуиция подводит.
Люк поднялся, окончательно потеряв интерес к Климу, кажется, темноволосого так звали. Выпрямившись, он цепким взглядом прошелся по мне, но не оценивающе, скорее, пытаясь найти логическое объяснение возникшим вопросам в его голове.
– Что ты здесь делаешь, Рита?
– Сама не знаю, – честно ответила. Этот вопрос за последние полчаса не раз всплывал назойливой мухой в мыслях. – Пришла с подругой, которая влюблена в урода.
– Люк, – завыл брюнет, продолжавший неподвижно лежать на бетоне. – Можно мне встать, а?
– С подругой? Так здесь две девушки? Клим! – угрожающе скрестив руки на груди, повысил голос Люк. Кажется, он чертовски разозлился на выходку своих товарищей. Значит, интуиция меня не подвела, значит, этот человек не такой уж плохой.
– Я сейчас им там всем устрою! – подорвавшись на ноги, брюнет за долю секунды скрылся с наших глаз. И вот мы уже остались вдвоем в прохладном помещении. Из углов задувал ветер, местами свисала паутина, воздух пропитался сыростью. Казалось, холод пришел вместе с этим парнем.
– Как тебя зовут? – осмелев, проговорила хриплым голосом я.
– Есть разница? – выгнул бровь Люк, не сводя с меня глаз, напоминающих позднюю осень: глубоких, серых, мрачных и безумно холодных. Он будто привык, что все вокруг должны бояться, но я продолжала смотреть прямо, не дрогнув ни на минутку. Жизнь рядом с монстром научила многому, например, спасаться бегством или искать свет там, где его никогда не существовало.
– Наверное, нет, но мне хотелось бы знать твое имя.
– Дима, – уголок его губ чуть приподнялся, и я отметила про себя, что Люк вполне мог занять место Мистера Популярность в любом обществе. Вот только, кажется, судьба его сломала также бескомпромиссно, как и меня.
– Дима, я должна найти подругу, – сказала, делая шаг за шагом навстречу.
– Никто вас не тронет, не переживай. Я девушек не обижаю, пошли.
Он вышел первым, подсвечивая телефоном дорогу. Я молча семенила следом, надеясь, что с Натой все в порядке. Не веруя в Бога, просто молила его о помощи,
Однако когда мы приблизились к коридору, послышалась возня и непонятные крики. Сердце сжалось, я сама не поняла, как перешла на бег, как обогнала Диму, оказываясь в том самом пролете, откуда меня выволокли.
– Прекратите! – взывала Ната.
Дыхание перехватило, руки упали безжизненными плетьми по швам. Витя. Он дрался с толстяком, тогда как рядом бездыханно валялись двое, а с третьим пыталась воевать Наташка. Я дрожащими ладонями прикрыла лицо, пытаясь понять, почему Шестаков вообще оказался здесь. А потом услышала крик: Витя упал на землю, схватившись за ногу. Ежик поднял биту, планируя нанести удар.
– Витя! – сорвалась с места я. Это был неосознанный порыв, будто одинокий ветер, что годами блуждал по многочисленным пустым коридорам, толкнул меня в спину. Я слышала его завывания, слышала его шепот в своем сердце. Упав на колени перед Шестаковым, зажмурилась, закрывая собой самого дорого для меня человека от удара.
– Философ! – раздался за спиной голос Димы.
Ладони Вити обхватили меня за талию, повалив на ледяной бетон, он внезапно оказался сверху, крепко вжав мою голову в свою грудь. Впервые я слышала настолько громкий стук чьего-то сердца. Его дыхание прерывалось, его пульс слился с моим. Мы отчаянно пытались спасти друг друга.
– Фил! Твою мать! – и снова голос Люка.
С минуту в реальности происходила то ли драка, то ли просто возня, я не вдавалась в подробности, лишь с закрытыми глазами слушала сердце, что так близко оказалось к моему. А потом Витя все-таки приподнялся, блуждая по моему лицу испуганным взглядом. Его горячее дыхание обжигало губы, за ребрами разлилось неожиданное тепло, а глаза защипало от нахлынувшей тоски и тревоги.
– Рита! Рита! Риточка! – едва не рыдая, позвала Наташка. Шестаков начал слезать с меня, видимо, возвращаясь в реальность. Но клянусь, всего на секунду мне показалось, мы вырвались из оков вселенной, разрушив те стены, что возвели два месяца назад.
Витя перекатился на спину, постарался встать, однако замер, ухватившись за ногу.
– В чем дело? – прошептала с ужасом я, боясь подумать, почему он не встает.
– Помочь? – Дима подошел ко мне и протянул руку, однако я не спешила принимать помощь, продолжая ждать, когда же Шестаков встанет. А он то и дело морщился при каждой попытке подняться.
– Витя, – позвала, подползая к нему на коленках.
– Черт, – с хрипом вырвалось у него.
– Что? Что такое? – кровь застыла в жилах от ужасных мыслей, которые внезапно ворвались в голову. Мне сделалось страшно. За Витю страшно.
– Нога…
Глава 47 - Рита
В больницу мы доехали благодаря Диме, он помог Вите подняться, доковылять до его черной нивы, что была припаркована недалеко от фабрики. Наташка с нами не поехала, хотя, оно и к лучшему, я на нее чертовски разозлилась. Оказывается, это с ее подачи Витя приехал сюда – подруга ему позвонила, включила громкую связь, ну а дальше все случилось само собой.