Пепельные цветы
Шрифт:
– Да то, - отмахнулся Кол.
– Если не послушаешь меня, потом поймёшь. Да только поздно будет, ей бо, точно тебе говорю.
Радужное настроение Липси слегка омрачилось от этих смутных намёков, но калькулятор, работающий в мозгу, подсказывал, что «чуть подороже» его кошелёк может не потянуть.
– Ну, я думаю, хозяин не убийца хотя бы?
– попытался он разговорить своего капитана.
Но тот не произнёс больше на эту тему ни слова, а только потягивал из бутылки «Гиннесс» да распространялся на тему ультиматума, который поставили Англии китайцы. И только уже высаживая
– Хозяин-то «Острова», Маклахен... Пирс этот... Он того, ей бо...
И повертел пальцем у виска.
– Чего — того?
– крикнул вслед отплывающему катеру Липси, чувствуя себя обманутым и на грани чего-то страшного.
– Сумасшедший, что ли?
– Пр оклятый он...
– донеслось с кормы.
– Ага...
– задумчиво пробормотал новоявленный обитатель острова Гир.
– Ага... Вот оно что, значит... Пр оклятый...
– Ну и ладно, - успокоил он себя, поразмыслив.
– Это же онпроклятый, а не я. Мне-то что до его проклятья.
И, насвистывая для придания себе пущего безразличия и храбрости, стал легко подниматься на холм, на вершине которого устроился отель «Остров». Благо поклажа совсем не тяготила — небольшой саквояж, в котором не было почти ничего из прежней жизни, а только вновь приобретённое. Впереди уже подходила к дому пара — странновато, как-то совсем уж по-домашнему, одетый мужчина нёс большой чемодан, а позади и чуть в стороне шествовала черноволосая дама. «Ну вот, - подумал Липси, - По крайней мере, я буду тут не один».
Что-то сосало под ложечкой: то ли жалость к ушедшей навсегда жизни, то ли страх перед новой жизнью — неведомой и, возможно, недолгой. Но он зачитывал по памяти свои любимые места из записных книжек, и ему становилось легче. К двери «отеля» он подошёл уже взбодрившимся, почти весёлым.
Убранство гостиной, в которой он оказался, не впечатляло, но он и не ожидал чего-нибудь этакого за пять-то фунтов в день.
Массивный, длиннорукий, мощный человек, в котором Липси сразу определил хозяина, сидел на табурете перед радио, стоящим на тумбочке у стены и вещавшим на всю комнату так весело, будто и не было никакой войны.
«Сегодня тринадцатое июня, - жизнерадостно тараторил диктор, - сто двадцать седьмой день Большого Бума. Девятнадцать часов пятнадцать минут местное время, с вами радио «Дредноут» и Кевин Джонс.
Радио «Дредноут» – возьми с собой в бомбоубежище!
Только сегодня в «Даланхолле» свечи по семь фунтов девяносто девять стерлингов, ха-ха! Это была шутка – про стерлинги.
Итак, к последним новостям.
Загадка Сфинкса больше не загадка! Сегодня, в результате ракетного удара русских разрушен знаменитый египетский сфинкс. Многотысячелетнего монстра больше не существует – от него осталась только задняя часть туловища. Только задница осталась от сфинкса, ребята, ха-ха! Внутри чудовища обнаружены многочисленные пустоты, представляющие собой комнаты, в которых захоронены мумии неизвестных науке человекообразных существ. Скорее всего, это пришельцы из космоса, почитаемые древними мусульманами
Китайцы нанесли ядерный удар по Праге. Войска коалиции отступают. Они не способны защитить тебя даже от микробов, но зато у тебя есть мыло «Уайт Гард», которое защитит и от микробов и от китайцев.
В Кардиффе сегодня прошёл очередной, семнадцатый, гей-парад, посвящённый дню Солидарности. В параде принял участие певец Майк Сьюзи, который продемонстрировал собравшейся публике голый зад и спел гимн пацифистов. Новый диск Майка Сьюзи ты можешь купить в «Мьюзикбридже» всего за...»
Липси терпеливо выслушал всю это чушь. Он приготовился слушать долго, но тут хозяин оборвал Кевина Джонса на полуслове.
– Чёртовы ослы!
– выругался он, не поворачиваясь и не ведая о прибытии Нида Липси.
– Каждый раз одно и то же! И ни слова о перспективах гостиничного бизнеса. Кому интересна грязная задница этого педика?! Кому интересны чёртовы мумии?! С тех пор как началась война, ничего не изменилось. Только цены лезут вверх да люди падают вниз. Как будто им ещё есть куда падать!.. Стадо! Развращённое, распущенное, жадное, вечно голодное, похотливое, трусливое, бестолковое стадо. Тьфу!
– Кхм, - осторожно и вежливо произнёс Липси.
– По большому счёту, вы правы. Во многом просто не могу с вами не согласиться. А кое о чём мог бы и поспорить. Вечерком, за доброй раскуркой и бутылочкой виски.
Хозяин нисколько не испугался, не вздрогнул от неожиданности. Он медленно повернулся и воззрился на гостя.
– Здравствуйте, - вежливо поздоровался Липси и сделал пару робких шагов в сторону дивана.
– Ну, здор ово, коли не шутишь, - отозвался хозяин. В деревянном лице его ничего не отразилось: ни гостеприимства, ни радости новому постояльцу — ничего.
– Это вы угадали, - с готовностью улыбнулся Липси, - пошутить я люблю.
– А твои шутки нам тут без надобности, - был ответ.
Равнодушная грубость покоробила непривычную к такому обращению душу Липси, но возражать он не стал. В конце концов, кто он тут такой — всего лишь потенциальный постоялец с жёлтой карточкой брони. Если хозяин не намерен выслушивать шутки постояльцев, он в своём праве. Ведь логично же? Логично.
– А я у себя в комнате шутить буду, - миролюбиво кивнул Липси.
– У меня забронирована комната.
– Это как так?
– хозяин сдвинул свои кустистые прямые брови совсем уж недружелюбно.
Липси с готовностью достал жёлтую карточку и прочитал вслух запись о «комныте з горденией».
– Вот, извольте убедиться, - протянул он листок хозяину.
– Будь ты проклята!
– гаркнул тот столь внезапно и раскатисто, что гость невольно вздрогнул.
– Узнаешь ты у меня, чёртова вошь!
– Простите?
Хозяин выхватил из его руки карточку и разорвал с такой яростью, что Липси сразу вспомнил капитана Кола: его слова и жест пальцем у виска.
– Кого простить?
– хозяин уставился на посетителя тяжёлым взглядом.
– Хотя, какая разница — кого. Всё равно не прощу... Что ты умеешь делать?