Пепельные цветы

Притуляк Алексей

Гленда тихо съёжилась в углу. Ллойд замер на скамье, не в силах оторвать взгляда от лица хозяина. Взор его стремительно подёргивался знакомой пеленой растерянного безумия.

– Чего-о?!
– угрожающе пророкотал хозяин.
– Попросишь? Да ты совсем забылась, чёртова кукла?! Это не твоёжилище! Это мойчулан! И ты здесь обжимаешься со своим придурком только до тех пор, пока я, по доброте душевной, разрешаю. А могу и выкинуть вас отсюда к чертям собачьим!

–

Вы не могли бы не кричать?
– несмело спросил Ллойд.

Хозяин перевёл на него гневный и насмешливый взгляд.

– А ты кто здесь такой?
– произнёс он презрительно.
– Какого чёрта ты здесь делаешь? Или это и твойчулан тоже?

– Нет, - поник Ллойд.
– Нет, я... я зашёл к мисс Беатрис... Мы...

– Заткнись!
– гаркнул Маклахен и, оглядев сцену, продолжал: - Я так и не понял, какого чёрта вы тут расселись? Вам больше заняться нечем, кроме как языки чесать?! У меня неважная память, но я точно помню, что у каждого из вас есть работёнка. Или вы думаете, что я буду кормить вас за здорово живёшь?

Он выждал несколько секунд, словно полагал, что кто-нибудь ответит на этот вопрос, и вдруг вытолкнул вперёд кукиш:

– А вот вам!

– Вообще-то, мы не обязаны работать на вас, мы вам не прислуга, - уже спокойней, произнесла Беатрис, пытаясь воззвать к хозяйскому разуму, человечности и логике наконец.
– За постой мы платим, а...

– Что-о?!
– взревел Маклахен, не дослушав.
– Ты не обязана работать?! Так проваливай отсюда, я тебя не держу! Вместе со своими вонючими бумажками проваливай! Кому они нужны, эти бумажки! Я вас всех завтра сгоню к чертям собачьим! Платит она мне... Золотом! С завтрашнего дня будете платить золотом! По двадцать фунтов за место!.. Что? Что молчишь? Съела? Не подавись!

Гленда бросила на Беатрис укоризненный взгляд, покачала головой. Ллойд, краснея лицом, поднялся и сделал шаг к Маклахену.

– Я настоятельно прошу вас повежливей!
– сказал он.
– Вы разговариваете с дамами.

– Ой!
– усмехнулся Маклахен и произнёс с издёвкой: - Это кто тут разговаривает?

– Послушайте, вы не...

– Ты что это, сморчок слабоумный?!
– не слушал Маклахен.
– Ты на кого голос поднимаешь, шут гороховый?! Первым вылетишь отсюда завтра же! Сегодня! Сейчас!

Лицо Ллойда страдальчески сморщилось. Вслед за ним почти готова была зарыдать Гленда. Беатрис ещё больше побледнела и не сводила с Маклахена ненавидящего взгляда прищуренных глаз.

– Не кричите на меня, пожалуйста, - внезапно севшим и ломким голосом почти прошептал Ллойд.
– Я не могу, когда на меня кричат.

– Тогда прижми свой тощий зад, ты, вошь бесполезная!
– заорал Маклахен.
– Сядь и прижми зад, пока я тебя не зашиб! Хотя, нет, постой, какого это я чёрта... Ты же должен подметать дорожку. Тебе было

велено подмести дорожку. Ты это сделал?

Ллойд неуверенно опустился обратно на скамью. Беатрис обняла его, не сводя глаз с Маклахена.

– Нет, - растерянно проговорил милый.
– Я не... Я пошёл, а Беатрис... вот она... она сказала, что... А потом мы разговари...

– Ллойд!
– со слезами в глазах перебила его Беатрис.
– Ллойд, милый, не унижайся!

– Я просто... просто хочу объяснить господину Маклахену...
– попытался выговорить Ллойд, но комок в горле не давал ему это сделать.

До чего довёл его этот мерзавец!

– Так какого чёрта?!
– не переставал орать Маклахен.
– Какого дьявола тогда ты сидишь тут и лопочешь никому не нужную чушь, слюнтяй?! Мне взять кочергу, чтобы ты побежал работать?

– Нет. Нет!
– испуганно вскричал Ллойд, и Беатрис почувствовала как он дрожит, как что-то хрипит у него в груди, как ужас перед этим монстром затмевает его разум.

– Только посмейте хоть пальцем тронуть его!
– она поднялась, закрывая собой своего несчастного возлюбленного, делая шаг к Маклахену, с ненавистью глядя в побелевшие от ярости глаза этого морального урода.

– Да ты что-о-о?
– издевательски протянул хозяин.
– И что тогда будет?
– Он потянул носом воздух, принюхиваясь.
– Почему от тебя опять воняет? Почему, я тебя спрашиваю?! Я же тебе ясно сказал, что не хочу в своём отеле задыхаться от вони твоего дерьмового одеколона!
– И, повернувшись к Гленде: - А ты, немочь бледная, ты что здесь делаешь, а? Где ты должна быть, глиста в обмотках?

– Хам!
– вскричала Гленда, краснея от негодования. На глазах её выступили слёзы.

– Пшла! Пшла драить пол!
– не унимался Маклахен.
– И чтобы блестело всё! Через полчаса я проверю.

Девушка выскочила из чулана, яростно хлопнув дверью.

– Ну, а вам что, повторять нужно?
– повернулся хозяин к Беатрис.
– Бездельники! Лентяи чёртовы! Вы что, думаете, вы здесь на отдыхе? Чёрта с два! Мне не нужны прожорливые дармоеды вроде вас, я никого не собираюсь кормить за так. Проваливайте на большую землю, под китайские бомбы! Чего вы сюда явились? Пировать во время чумы?! Чёрта с два у вас это выйдет!

Любимый прижался к Беатрис, пряча лицо у неё на груди.

– Почему он кричит?
– простонал несчастный.
– Что ему надо от нас? Беатрис, скажи ему, чтобы он не кричал.

– Забирай своего сморчка и проваливайте отсюда оба!
– напирал хозяин.

– Ку... куда же мы пойдём?
– испугалась Беатрис. Мысль оказаться на пустом причале, перед лицом полной неопределённости, была ужасна.

– Рабо-отать!
– взревел Маклахен.
– Работать, чёртова кукла! Хоть последние свои дни проживите по-людски, а не как прожорливые вши!