Пепельные цветы

Притуляк Алексей

– Ай, что делается!
– вслед за Липси в гостиную ступила Джайя. За её спиной показалось любопытное лицо Меган.
– Пепел гнева божьего падает на нас с неба. Ай мэ!

Ллойд заметил, с какой неприязнью и даже ненавистью взглянул на цыганку Пирс Маклахен.

– Только попробуй каркать здесь!
– прорычал хозяин. И кивнул на Ллойда и Беатрис: - Этим много не надо, чтобы с ума сойти. Тем паче один-то уже сошёл, дальше некуда.

Беатрис поджала губы, взяла Ллойда под руку, поглядывая на хозяина с нескрываемым отвращением.

–

А и правда, давайте не будем сгущать краски!
– жизнерадостно воскликнул Липси.

– Какие уж там краски, - возразила Беатрис.
– Всё серо.

– Ох!
– вздохнула Меган, которая тихонько прокралась обратно в гостиную вслед за Джайей и присела на краешек стула у дальней стены.
– Ох!.. Умру я скоро... Что-то плохо мне совсем.

– Я вот тебе умру!
– прикрикнул на неё Пирс Маклахен.

– Мы всеумрём, - подтвердил Ллойд.

– Но ты сдохнешь первым, сморчок, - оскалился на него хозяин, - если будешь молотить языком почём зря.

– Сердце дрожит, - простонала Меган.
– Вот-вот оторвётся.

– Ну ты!
– Пирс Маклахен погрозил ей пальцем.
– Ты мне это брось! Я тебе где сказал быть? Тебе ещё ужин готовить этим.

Он обвёл презрительным взглядом собравшихся.

– Я приготовлю, - вызвалась Джайя.
– А ты, Меган, пойди приляг, моя золотая, полежи.

– И не надейся!
– прищурился Маклахен.
– Никто тебя к кухне не допустит. Ты ведь хочешь подсыпать чего-нибудь в еду, признайся. Отравить меня хочешь? Только ничего у тебя не выйдет, черномазая!
– И он повернулся к Меган: - Эй, а ну хватит придуриваться, чёртова баба!

Ллойд заметил, как Джайя, пока Маклахен не видит, осенила его крестным знамением, нашёптывая что-то себе под нос.

Ллойд тоже относился к цыганам с недоверием. Он не особо любил это шумное племя, с которым сталкивался несколько раз на рынках да на просёлочных дорогах. Они были громкоголосы, неприятно приставучи и нахальны. Они были слишком уверены в себе. Ллойд, для которого отказать в просьбе человеку, даже совершенно незнакомому, было непосильной задачей, с глупой улыбкой на лице раздавал им последние деньги, бормоча только: «У меня совсем не много денег... Позвольте, но вы же оставите меня без гроша... Не лезь в кошелёк, мальчик, пожалуйста!.. Ну вот, осталась только мелочь...» и беспомощно разводил руками.

Кроме того, Ллойд охотно верил во все басни, которые рассказывались об этом народе. Он нисколько не сомневался в природной преступности их натур, врождённой тяге к обману, воровству и непринуждённому убийству. Поэтому, когда хозяин намекнул на скрытые цели Джайи, Ллойд, который питал к старой цыганке смутную неприязнь, нисколько не сомневался в обоснованности хозяйских подозрений.

– Ужин могу приготовить я, - улыбаясь, произнёс между тем Липси.
– Было дело как-то, целый месяц готовил

себе сам, когда жена уезжала к матушке. И весьма неплохо ел, доложу я вам. Это, правда, было давно, но... Особенно здорово, знаете ли, получались у меня сосиски в омлете и тосты с...

– Заткнись!
– небрежно оборвал его Пирс Маклахен.

Липси неопределённо посмотрел на него; беглая улыбка медленно сползла с его губ.

– Я просто...
– начал было он, но Маклахен не дал ему договорить.

– А я сказал, заткнись!

Наступило мрачное молчание, которое давило на плечи Ллойда ничуть не меньше, чем давеча это чёрное, опалённое, иссохшее небо, которое так медленно осыпалось на землю. Вон, на воротничке блузки у Беатрис осталась не сбита эта серая пушистая «снежинка».

В полной тишине Меган поднялась со скрипучего стула и, держась за сердце, скрылась за дверью.

– Ах, чёрт!
– выругался вдруг Пирс Маклахен и метнулся к выходу на улицу.
– Моуи! Вот же я пень старый!
– пробормотал он на ходу.

– Куда же вы?!
– воскликнула Беатрис, когда он взялся за ручку двери.
– Туда нельзя!

– Тебя не спрашивают, - огрызнулся хозяин.

– А ведь правда, мистер Маклахен...
– оживился Липси.

– Отвали!
– бросил ему тот.

Когда хозяин вышел на крыльцо, в открытую дверь было видно, что белый свет совсем исчез за падающими с неба хлопьями.

– Пойду-ка я к Меган, - сказала Джайя.
– Может, помогу чем.

– Весь урожай погибнет под этим пеплом, - с горечью произнесла Беатрис, когда Джайя вышла.

– Ну-у, - махнул рукой неунывающий Липси, - думаю, хозяин не позволит этому случиться. Собрать теплицу — дело пяти минут.

– А солнце?
– возразила Беатрис.
– Солнце он тоже соберёт?

Липси пожал плечами, улыбнулся.

– Будет вам нагонять тоску, Беатрис, - сказал он.
– Всё пройдёт, всё кончится. Повоюют, навоюются вдосталь, и всё вернётся на круги своя. Правило номер семьдесят восемь гласит: всё плохое рано или поздно кончается, и...

– И начинается худшее, - рассмеялся Ллойд своей шутке.

Липси бросил на него критический взгляд, покачал головой.

– Всё плохое рано или поздно кончается, - повторил он, - и тогда каждый получает по мере своей веры в лучшее.

– Длинно, - не оценил Ллойд.
– И не аксиоматично.

– Мудро, - не согласилась Беатрис.

– Детский лепет, - настаивал Ллойд.

– А ты, значит, - она ущипнула его за руку, - можешь быть не только ребёнком, но и циником?

Что-то в её тоне, какое-то нетерпение больно кольнуло Ллойда в сердце. Он почувствовал тревогу. Нет, это был не джип, который неожиданно вырулил из-за поворота и сигналит — нет, это был всего лишь звонок велосипеда. Но...

– Мы ссоримся?
– неуверенно спросил он.

– Да нет конечно, глупый!
– улыбнулась Беатрис.