Пепельные цветы

Притуляк Алексей

– О, боже!
– на глазах Гленды против её воли закипели готовые пролиться слёзы.
– Кто?

– Куда?
– почти без интереса спросил Ллойд.

– Италии больше нет!
– выпалила Беатрис.
– Рима больше нет! Нет больше ни Венеции, ни Болоньи, ни Милана, ни Бергамо, ни...

– Вы будете перечислять все города Италии?
– поинтересовался Ллойд.

Эта равнодушная и где-то даже невежливая фраза, брошенная, казалось, сквозь подавленную зевоту, вмиг охладила Беатрис.

– Вот так, - произнесла

она, успокаиваясь.
– Китайцы сбросили несколько бомб. Большие атомные бомбы. На Италию.

– Боже! Боже!
– прошептала Гленда, вспоминая фотографии Колизея, гондольеров Венеции, корриду...

Впрочем, это она, кажется, неправильно вспомнила. Коррида не имеет к Италии никакого отношения. Конечно! О корриде писал Хемингуэй. А Хемингуэй никогда не писал об Италии.

– Сейчас все обеспокоены тем, куда понесёт радиацию, - продолжала Беатрис.

– Глупость, - безапелляционно заявил Ллойд.
– Радиацию никуда не понесёт. Она останется на месте.

– Нас тоже поразит радиация!
– воскликнула Гленда, не слушая молодого человека.

– Вы думаете?
– ещё больше побледнела Беатрис.
– Какой ужас!

– Какая глупость!
– усмехнулся Ллойд.
– Италия слишком далеко. Ну, разве что принесёт чёрный дождь.

– Чёрный дождь?
– Беатрис перевела на него испуганный и удивлённый взгляд.

– Какой жуткое название!
– вздохнула Гленда.
– Не хотела бы я увидеть чёрный дождь!

– Дождь с радиоактивным пеплом, - пояснил Ллойд.

– Кошмар!

– Ужас!

– Этак они ещё и на нас бомбу сбросят!
– Беатрис села рядом с Глендой.
– Ой, какая прелесть у вас получается, Гленда!

– Кому нужно сбрасывать бомбу на гостиницу на мизерном островке!
– рассмеялся Ллойд.
– Да весь этот остров вместе с пансионом стоит в тысячу раз меньше одной бомбы!

– С отелем, Ллойд, с отелем, - уже привычно поправила Гленда.

– Думаете не сбросят?
– произнесла Беатрис, продолжая любоваться салфеткой.

– Да полно вам!
– отмахнулся Ллойд.
– Пустяки это всё. Давайте лучше играть в домино.

– С вами невозможно играть, - улыбнулась Гленда.
– Вы жульничаете.

– Я не могу сейчас играть, - покачала головой Беатрис.
– Хозяин велел мне прополоть три грядки моркови. А я ещё и не начинала. Вообще, мне кажется, я скоро стану заправской огородницей.

– Тогда мы позовём Липси, - сказал Ллойд.

– Да он ещё больший жулик, чем вы!
– рассмеялась Гленда.

– Липси чинит сарай, - поведала Беатрис.
– Вернее, он пытаетсяпочинить сарай. Но у него, кажется, ничего не получается. Хозяин опять ему задаст.

При этих словах Гленда вспомнила, какой разгон устроил Маклахен, когда Липси что-то там напортачил с беседкой, которую ему было велено поправить.

– Тогда позовём Деллахи, - не унимался

Ллойд.

– Ой нет, только не Деллахи!
– возразила Гленда.
– У меня от одного его взгляда мороз по коже. Страшноватый тип. Есть в нём что-то такое...

– От преступника, - подхватила Беатрис.

– Пожалуй, - прошептала Гленда.

– Мир вам!
– произнёс чей-то голос.

За оживлённой беседой они и не услышали, как с улицы в гостиную кто-то вошёл. Этим кем-то была пожилая женщина в традиционной цыганской одежде, в цветастой юбке и не менее разноцветной косынке, перехватившей чёрные как смоль волосы.

– Мир вам!
– повторила она, когда три удивлённых лица повернулись к ней.
– А меня Джайя зовут.

– Какой уж тут мир...
– пробормотала Беатрис.

– Вы с того света?
– улыбнулась Гленда.

– Умеете играть в домино?
– вопросил Ллойд.

– Похоже, что — с того, - кивнула цыганка на вопрос Гленды и тоже улыбнулась. Зубы у неё были на удивление хороши, несмотря на преклонный возраст.
– Не умею, - повернулась к Ллойду.

– А что вы умеете?
– спросил тот.
– Здесь все должны что-нибудь уметь. Так решил хозяин отеля.

– Я гадать умею, - с готовностью отозвалась цыганка.
– Хочешь, погадаю тебе, мой золотой?

– Ой, как интересно!
– воскликнула Гленда, откладывая шитьё и хлопая в ладоши.
– Погадайте ему, правда!

– Да, - поддержала Беатрис.
– Нам всем погадайте.

– Мне — не надо, - испугался Ллойд.

– Почему?
– цыганка бросила на него удивлённый взгляд.

– Я атеист, - смущённо отозвался тот и на всякий случай отошёл подальше, к двери.

– Ты не атеист, улыбнулась Джайя.
– Ты — аметист.

– Это в каком смысле?
– подозрительно свёл брови Ллойд.

– Апостольский камень, - пояснила цыганка.

– Не понимаю, - мотнул головой молодой человек.

Гленда попыталась припомнить, в какой связи аметист называется апостольским камнем. Что так оно и есть, она точно знала. А вот почемуего так называют — забыла.

– И не надо тебе понимать, мой хороший, - молвила цыганка Ллойду.
– Мало ли что сболтнёт старая Джайя.

– Тогда зачем же сбалтываете, если даже понимать это не обязательно?
– проворчал тот.

– Ну, я же цыганка, - улыбнулась Джайя.
– Должна говорить разные загадочные вещи.

– А-а, - понимающе кивнул Ллойд.
– Традиция такая.

– А погадайте мне!
– Гленда протянула Джайе ладошку.
– Пожалуйста.

– И мне погадайте!
– встрепенулась Беатрис.

Джайя кивнула, подошла к Гленде, взяла её ладонь в свои смуглые, прокопчённые временем и кострами, морщинистые руки.

– Ай, мэ бибахталы!
– воскликнула она через минуту.
– Сэр пхэнава лакэ?!