Переговоры
Шрифт:
Послышался звук открываемых засовов, и дверь отворилась. Вошел мужчина крепкого телосложения, коротко подстриженный и одетый в белый пиджак, как официант. Он молча принес простой стол и поставил его у дальней стены. Он ушел и вернулся, принеся жестяной таз и кувшин, из которого шел пар. Все это он поставил на стол. Затем он вышел, но остался в коридоре. Куинн подумал, что может быть стоит уложить его и попытаться освободиться, но решил этого не делать. Отсутствие окон указывало на то, что он находится в подвале, к тому же на нем были только трусы, к тому же по виду человека
На этот раз, вернувшись, он принес пушистое полотенце, губку, мыло, зубную пасту, безопасную бритву, пену для бритья и зеркало с подставкой.
Как настоящий камердинер, он разложил это все на столе, остановился около двери, кивнул в сторону стола и вышел. Засовы закрылись.
Что ж, подумал Куинн, если британская секретная служба, захватившая его, хочет, чтобы он выглядел прилично, когда его будут представлять Ее Величеству, он готов пойти им навстречу. Кроме того, ему действительно было нужно освежиться.
Он не стал торопиться. Он протер себя губкой с горячей водой с ног до головы. Последний раз он принимал душ на пароме «Наполеон», но это было сорок восемь часов назад. Или может быть раньше? Его часы были конфискованы. Он знал, что его похитили около часа дня, но сколько времени могло пройти с тех пор? Четыре часа, двенадцать, или целые сутки? Как бы то ни было, мятная зубная паста приятно освежала рот. Но когда он намылил лицо, взял бритву и посмотрел на себя в зеркало, он был потрясен. Эти ублюдки его подстригли!
Подстригли, кстати, неплохо. Но его коричневые волосы были уложены теперь по-иному. Среди туалетных принадлежностей не было гребешка, так что он не мог с его помощью уложить их так, как хотелось, и попытался сделать это пальцами, но они встали пучками. Тогда он откинул их назад, как это задумал неизвестный парикмахер. Едва он закончил туалет, как вошел камердинер.
– Благодарю вас за это, друг мой, – сказал Куинн.
Человек сделал вид, что ничего не слышал. Он лишь собрал все принадлежности, унес их и вернулся с подносом. На нем был апельсиновый сок, овсяная каша, молоко, сахар, тарелка с яичницей с беконом, тосты, масло и апельсиновый мармелад, а также кофе. Кофе был свежезаваренный, и аромат его был отличный. Камердинер поставил деревянный стул к столу, сухо поклонился и ушел.
Куинну это напомнило о старой британской традиции – когда вас ведут в Тауэр, чтобы отрубить голову, вам всегда дают хорошо позавтракать. Тем не менее он съел все без остатка.
Как только он закончил есть, камердинер вернулся. На этот раз он принес одежду. Она вся была выстирана и тщательно отутюжена.
Накрахмаленная рубашка, галстук, носки, ботинки, пиджак и брюки. Все подходило, как будто было сшито на заказ. Камердинер кивнул в сторону одежды и постучал по своим часам, как бы показывая, что надо торопиться.
Когда Куинн оделся, дверь вновь открылась. Но теперь вошел элегантный бизнесмен, который, по крайней мере, мог говорить по-английски.
– Мой дорогой друг, вы выглядите на сто процентов лучше и, надеюсь, чувствуете себя также.
Он и сейчас походил на картинку из журнала мод и говорил как офицер королевской гвардии.
– Отдаю должное вам, засранцам, там, где вы этого заслуживаете, – сказал Куинн. – У вас есть стиль.
– Очень любезно с вашей стороны, – пробормотал бизнесмен. – А теперь, будьте любезны, пойдемте со мной. Мой старший начальник хотел бы поговорить с вами.
Он повел Куинна по голому коридору к лифту. Пока они поднимались наверх, Куинн спросил, сколько сейчас времени.
– О, да, – ответил бизнесмен, – вы американцы просто одержимы желанием знать точное время. На самом деле сейчас скоро полночь. К сожалению, наш ночной повар может прилично готовить только завтрак.
Они вышли из лифта на другом этаже в коридор, на этот раз покрытый пушистым ковром. В коридоре было много солидных дверей, но бизнесмен привел его в дальний конец, открыл дверь, впустил Куинна и вышел, закрыв дверь.
Куинн оказался в комнате, которая могла бы быть или офисом, или гостиной. Диваны и кресла стояли вокруг газового камина, но в оконном фонаре стоял внушительного вида стол. Человек, вставший из-за стола и вышедший ему навстречу, был старше Куинна, по всей видимости ему было за пятьдесят. На нем был очень дорогой костюм, сшитый явно на Савил-Роу. [12] Он создавал атмосферу власти не только своей манерой держаться, но и строгим волевым лицом. Однако тон его был достаточно дружелюбен.
12
Улица в Лондоне, где находятся модные ателье мужской одежды.
– Мой дорогой мистер Куинн, очень любезно с вашей стороны посетить меня.
Куинн начал волноваться. Пора было кончать эту игру.
– Хорошо, может, мы кончим играть в загадки? Вы ткнули меня иголкой в фойе отеля, я потерял сознание, а вы привезли меня сюда. Отлично. Только совершенно напрасно. Если вы, британские привидения, хотели бы поговорить со мной, то проще было бы двум полицейским задержать меня, а не прибегать к помощи шприца и прочей ерунде.
Человек перед ним замер, казалось он был искренне изумлен.
– О, теперь мне понятно. Вы думаете, что вы в руках МИ-5 или МИ-6? Боюсь, что это не так. Тут, так сказать, все наоборот. Позвольте представиться. Я – генерал Вадим Кирпиченко, недавно назначен начальником Первого главного управления КГБ. Географически вы находитесь в Лондоне, но юридически вы на суверенной советской территории – в нашем посольстве на Кенсингтон-парк-гарденз. Садитесь, пожалуйста.
Второй раз за свою жизнь Сэм Сомервиль попала в Оперативный кабинет в подвале под Западным флигелем Белого дома. Она сошла с самолета из Мадрида всего пять часов тому назад. Что бы ни интересовало государственных мужей, они не любят, когда их заставляют ждать.