Перекресток
Шрифт:
Радость спасения очень скоро обернулась отчаяньем — во время кувырка с шеи Гаты слетел амулет-указатель. Как теперь отыскать Чужака? В какую сторону идти?
* * *
Мы торчали в "гостях" уже второй день и я начал потихоньку дуреть от безделья — заняться было совершенно нечем, а сидеть сиднем на одном месте больше часа не привык с детства. От вида постоянно пьющих, жующих, орущих и бегающих взад-назад орков уже просто тошнило, но выбираться за ограду (даже если бы нам разрешили, что сомнительно) тоже совершенно не хотелось — стукнут где-нибудь под ёлочкой по голове, а виноватого
Хельга в какой-то момент продолжила обучать меня людской грамоте и складывать слоги из уже знакомых букв — на предыдущих привалах она успела показать весь местный алфавит. Но когда стало понятно, что достаточно проговорить слово вслух или мысленно, как тут же в мозгу всплывал его смысл, то интерес к письменной науке угас естественным образом. Оно и понятно, девушка наделила нас способностью понимать язык, поэтому достаточно было озвучить вереницу символов, как мгновенно становилось ясным и значение самого слова. Теперь оставалось только добраться до книг, но где ж их взять посреди леса?
Вообще говоря, появилось ещё настойчивое желание поговорить, в конце концов, начистоту с Хроханом, но принц целые дни проводил у вождя Тху. Грох тоже исчез без следа в неизвестном направлении. Сейчас бы я с удовольствием поболтал даже с ним. Странное дело, кровосос больше не представлялся некой одиозной фигурой: просто типичный вояка — жёсткий, суровый, но честный. По крайней мере, фигу в кармане точно не держит, а вот, например, о Мадуке такого не скажешь. С тем же Харатом непонятки сплошные… Чёрт, ещё немного, и точно пришлые некроманты окажутся куда роднее и ближе, чем здешние маги!
Вот так, шевеля оставшимися извилинами возле предоставленного в наше распоряжение вигвама, я и придумал гениальное развлечение — решил показать "нашим" оркам, что такое футбол. Вполне приличный мяч, правда не без труда, получился из связанных узлом ошмётков старых шкур. Этого добра хватало — зеленокожие вояки аккуратностью не отличались. Причём, и сами частенько пользовались остатками при первом удобном случае. Удивительные нравы! Ну что же, осталось делов-то всего ничего — нужно как-то объяснить потенциальным игрокам правила. Хельга участвовать в переговорах отказалась наотрез, поэтому я с надеждой посмотрел на уаха: опасность раскрыть способности малыша была минимальна — принц вряд ли догадается, а сами орки никогда болтливостью не отличались. Тем более, что к личам испытывали точно такие же "родственные" чувства, как и некроманты к ним.
— Малыш, поработаешь немного переводчиком?
Рыжий, на удивление, согласился легко и с готовностью вскочил на ноги — мне даже показалось, что в его чёрных глазёнках промелькнуло нездоровое любопытство. Он живо выстреливал слова чужого языка и нетерпеливо посматривал на меня в ожидании очередного пункта нехитрого футбольного уложения. Дольше всего пришлось объяснять зеленокожим спортсменам, почему мяч нельзя брать в руки — орки упорно не хотели понимать, какого милого пытаться "гонять" кожаный сверток столь неудобным способом — ногами. В конце концов, я сдался: пусть играют, как хотят — будет что-то типа регби или американского футбола. Но тут уже, пардон, правила мне известны весьма приблизительно…
Надо признать, зрелище получилось по первому разряду — настоящая битва носорогов с бегемотами! Поднимая тучи пыли, хряки азартно носились по площадке,
— Твоих рук дело? — сзади появился Хрохан, с живым интересом наблюдающий за развернувшейся баталией.
— Ага, — с гордостью подтвердил я и остановил собиравшегося уходить лича. — Принц, мы тут надолго застряли? Выть хочется от скуки… А ещё хотелось бы побеседовать о наших будущих планах.
— Хорошо, — он кивнул, на секунду задумавшись. — Улажу одно небольшое дело с орками, а как освобожусь, поговорим обо всём подробно…
После яркого солнца внутри шатра, казалось, царила непроглядная темнота. Хрохан немного задержался у входа и прикрыл глаза, стараясь быстрее привыкнуть к тусклому освещению. Наконец, лич смог разглядеть молчаливо сидящих тесным кругом орочьих шаманов и чуть в стороне самого вождя Тху, жестом указавшего на место возле себя.
— Проходи, Великий, — торжественно произнес он. — Все собрались, теперь Тхэ-Шор будет говорить.
Принц опустился на расстеленную прямо на земле шкуру и приготовился слушать, не особенно, впрочем, рассчитывая на успех — за два дня ему довелось узнать немало историй, но ни в одной из них не было сведений, которые бы его заинтересовали. В этот раз, по словам вождя, представитель какого-то древнего рода собирался поведать старую легенду о временах зарождения человеческой расы. Если сказание опять окажется пустышкой, останется надеяться только на удачу Гроха — возможно, ученику удастся разжиться нужными манускриптами в Библиотеке Хоредона. Только бы в этот раз обошлось без неожиданностей, как раньше в Дастароге…
— Говори! — приказал Трижды Великий и в упор посмотрел на дряхлого орка напротив.
Шаман Тхэ-Шор закрыл глаза, поднёс к тонким губам длинный деревянный чубук, глубоко затянулся и окутался густыми клубами резко пахнущего дыма. В полумраке вигвама курительная смесь в глиняной чашечке трубки засветилась зловещим красным огнём, отбрасывая багровые сполохи на морщинистое лицо старика и сделав похожим его голову на печёное яблоко. Орк начал медленно раскачиваться взад-вперёд и негромко заговорил, растягивая нараспев слова:
"…Это случилось в тот трудный цур [18] , когда вождь Кэу прогневал Великого Духа Большой Воды и небеса очень рано послали на землю белую холодную шкуру. Племя голодало всю осень, умирали воины, но Кэу даже тогда отказался принести в жертву Великому Духу половину скудного улова. Великий шаман Каб-Уль умолял Кэу отдать то, что принадлежит Духу, не испытывать гнев его. Но помутился разум вождя, не послушал он, а самого Каб-Уля убил и кинул в глубокие воды со словами: — "пусть же ты сам станешь жертвой, если уж Великий Дух требует отдать ему самое дорогое — наши жизни"…
18
цур — год по древне-орочьему.