Переполох в Бате

Хейер Джорджетт

Фанни вновь бросила умоляющий взгляд на майора, но он смотрел на Ротерхэма:

— Следует ли мне понимать, что молодой Монкслей влюблен в мисс Лэйлхэм, а вы об этом знали? — спросил он резко.

— Знал об этом? — Ротерхэм рассмеялся и подошел к окну. — Что можно знать об этом вертопрахе? Он представил передо мной трагедию, но понять, где правда, а где ложь — что пытаться подоить голубя. Он просто разыгрывает нас всех в очередной раз! — Маркиз пожал плечами. — Мне стоило об этом догадаться.

— Нет, — произнес майор спокойно. —

Далеко не так.

— Гектор! — испуганно вскрикнула Фанни.

Ротерхэм повернулся. Один быстрый взгляд на испуганное лицо Фанни, и он вновь прищурился на майора, в глазах застыл тяжелый вопрос:

— Итак? Хватит!

Фанни поднялась, ее шелковые юбки зашуршали:

— Гектор, не надо! О, пожалуйста!..

Майор Киркби положил руку на ее сжатые пальцы:

— Наверное, мне стоит все же сказать, — сказал он мягко. — Разве не говорили вы в самом начале, что из этого брака ничего путного не получится? Ваш подопечный, маркиз, сегодня утром сбежал с вашей невестой.

— Что?! — загремел голос Ротерхэма, и Фанни съежилась. — Вы хотите обмануть меня?

— Они наняли карету, запряженную парой лошадей, и направились в Гретна Грин.

— Великий Боже, я заблуждался насчет этого молокососа! — воскликнул Ротерхэм. — Значит, вот почему мне не разрешили войти в дом миссис Флор! Гретна Грин — ну и дела! — Брови его вновь сомкнулись. — Думаю, они никогда не доберутся туда. Клянусь, все, что было у этого молодого дурачка, — так это пятьдесят фунтов, которые я ему и дал. Но почему он не попросил у меня сто фунтов, раз уж запланировал это грандиозное мероприятие? Пустоголовый болван! Он окажется на мели, не доехав и до Карлайла.

Фанни отпустила руку майора. Замерев в изумлении, она поглядела на Ротерхэма.

— Кажется, он заказывал карету только до Уолверхэмптона, — сказал майор, пытаясь сверхчеловеческим усилием воли сохранить спокойствие. — Возможно, он предполагает, что денег ему надолго не хватит, поэтому намерен пересесть на почтовых лошадей.

— Боже, помоги мне сохранить терпение! — выкрикнул Ротерхэм гневно. — Если бы я только знал, что он такой дуралей! Почему не пришла ему в голову иная мысль, как увезти девчонку в Уолверхэмптон. Решил прокатить ее в почтовом дилижансе? Славно! Да, я должен был предположить, что с фантазией с него туго.

— Возможно, — сказал майор, который вновь уселся, — он почувствовал, что могут возникнуть некоторые затруднения, если бы он обратился к вам за советом.

Ротерхэм резко расхохотался:

— Ничего себе затруднения!

Следующая мысль вновь заставила его нахмуриться:

— Что Серену связывает со всем этим делом? — спросил он. — Неужели она поехала следом за Эмили, чтобы помочь ей?

— Нет, она поехала, чтобы вернуть ее домой! — сказал майор. — Она поехала, чтобы догнать их.

— А вы отпустили?

— Не в моей власти было попытаться остановить ее. Я и узнал об этом только сегодня во второй половине дня. Было уже поздно. Я лишь могу верить,

что с ней ничего плохого не стрясется.

— С Сереной? — Губы Ротерхэма сложились в улыбку. — О ней можете не беспокоиться! С ней ничего не случится! Итак, она намерена вернуть Эмили домой? Я ей признателен!

Он медленно отошел от окна, на лице его была задумчивость, губы крепко сомкнуты. Он видел, что Фанни наблюдает за ним, и произнес коротко:

— Нет сомнений, что скоро она будет дома. Я не стал бы на вашем месте слишком мучить себя, леди Спенборо: она прекрасно о себе позаботится. Я не стану ее дожидаться.

Ротерхэм протянул руку, но не успела она пожать ее, как поднялся майор и взял со стола письмо Серены:

— Прочтите лучше, что именно она написала леди Спенборо, — сказал он. — Мне кажется, послание все проясняет.

Ротерхэм взял письмо, изучающе стал рассматривать его. Затем он начал читать, лицо его было очень серьезным. Но вот он прочел первые строки, и выражение лица изменилось. Огорчение исчезло, на смену ему пришло изумление и гнев. Он ничего не говорил, пока не подошел к концу, казалось, Ротерхэм с трудом сдерживает себя. Наконец маркиз поднял глаза, и сердце Фанни подпрыгнуло, такой гнев блеснул в них.

— Я хочу увидеть Серену! — сказал он. — Я должен буду лично ее поблагодарить! Как она беспокоится обо мне! — Маркиз резко повернулся к майору. — А кто такой Горинг, о котором она пишет? — спросил он.

— Я никогда не встречал его, но леди Спенборо говорит мне, что он крестник миссис Флор — очень серьезный и респектабельный молодой человек, — ответил майор. — Мы должны рассчитывать, что он привезет ее домой в целости и сохранности.

— Разве? — сказал Ротерхэм тихо. — Мне кажется, что это она о нем позаботится. Если уж мужчина позволил Серене втянуть себя в эти забавы, значит, он просто пустоголовый болван…

Он оборвал себя на полуслове, распахнул окно и поглядел вниз на экипаж, который подъехал к дому. Возникло напряженное молчание. Затем Ротерхэм сказал, опираясь руками на подоконник:

— Ее светлость — в наемной карете.

Маркиз с треском захлопнул окно и повернулся. Фанни вскочила.

— Серена? О, благодарение Богу. Какое облегчение!

Затем она подошла к майору, потому что Ротерхэм глядел на нее с угрозой:

— Не благодарите так быстро Бога, леди Спенборо! Серена сейчас находится значительно в большей опасности, чем во время своей прогулки, поверьте мне!

— Нет, нет! — воскликнула она. — Что вы собираетесь с ней сделать?

— Убить ее! — сказал он сквозь стиснутые зубы и быстро вышел из комнаты.

Фанни поспешила следом, но майор схватил ее за руку.

— Нет, моя дорогая! Пусть будет как будет!

— Гектор, идите за ним! — сказала она с волнением. — Лицо его — о, он просто ужасен! Одним небесам известно, на что он способен в таком ужасном состоянии! Вы должны сделать что-то! Гектор, ваш долг защитить Серену!