Переполох в Бате
Шрифт:
— Я не имею в виду ничего подобного, — сказал Ротерхэм без горячности, но решительно. — Я закрываю Ротерхэм-хаус.
— Закрываете Ротерхэм-хаус? — воскликнула леди Лэйлхэм, как будто не веря своим ушам. — Но почему?
Он пожал плечами:
— Я не люблю жить в городе и устраивать приемы.
Глаза Эмили от огорчения потемнели:
— Совсем никаких приемов?
Он взглянул на нее:
— Мы станем развлекаться в Делфорде.
— О нет! — сказала она невольно. — Я не смогу! — Эмили вспыхнула и добавила с мольбой: — Я бы хотела жить в Лондоне! По крайней
— Мне жаль, но так как это мой дом, вам придется преодолеть свое отвращение к нему.
— Конечно, она постарается! — сказала леди Лэйлхэм. — Но ведь не станете же вы держать ее там целый год?
— Почему же нет?
— Я скоро отвечу вам почему! — прервала их миссис Флор, слушая их со все нарастающим недовольством. — Если Делфорд — это место, где бедной маленькой Эмили придется идти полмили от спальной комнаты до столовой, то в подобном месте ей не стоит жить. Кроме того, как она мне рассказывала, находится этот дом в деревне, а свежего воздуха ей и в Черрифилд-плейс хватает. Что она там станет делать день напролет?
— У нее будет масса забот, я думаю. Прежде всего она узнает об обязанностях леди Ротерхэм, а это у нее займет несколько месяцев. Она станет охотиться…
— Охотиться? — воскликнула Эмили. — О нет, пожалуйста! Я никогда не делаю этого.
— Вы будете этим заниматься, — отрезал он.
— Прыгать через все эти ужасные преграды, как вы мне показывали, — сказала Эмили с ужасом в голосе, — я не могу.
— Мы посмотрим!
— Отлично! Никогда раньше не слышала ничего подобного! — воскликнула миссис Флор. — Сначала ей нужно будет учиться вести себя, затем ей придется прилагать усилия, чтобы сломать себе шею.
— О, она не сломает себе шею! — сказал Ротерхэм. — Я научу ее нескольким простым прыжкам на лошади.
— Нет! — почти завизжала Эмили. — Я не буду, не буду!
— И не будешь! — горячо вмешалась миссис Флор.
— И еще, Эмили, как ты понимаешь, — от леди Ротерхэм я потребую послушания. Предупреждаю, что я не стану слушать никаких возражений.
Мистер Горинг, который сидел где-то сзади, поднялся и сказал ровным тоном:
— Мы уже выслушали многое из того, что именно вы хотите от Эмили, но пока мы не слышали, чтобы вы поинтересовались, а что именно хочет мисс Лэйлхэм.
— Она научиться любить то же, что и я, если достаточно мудра. Я беру в жены школьницу не для того, чтобы она все время возражала.
Мистер Горинг перешел в наступление:
— Мне кажется, лорд Ротерхэм, что вам нужна рабыня, а не жена.
Миссис Флор, не в состоянии больше себя сдерживать, сказала:
— Но моя Эмма никогда не станет рабыней! Этот мужчина просто чудовище! Хорошего же мужа ты нашла для Эмили, Сьюки! Как у тебя еще хватает стыда смотреть мне в лицо. Наверное, ты сказала леди Серене, что тебе все равно, если жених будет и хромым и старым! Лишь бы был герцогом — вот и все, что вам нужно! А этот парень даже и не герцог!
Уголки губ рта Ротерхэма поднялись в улыбке, но это осталось незамеченным. Несколько потрясенная леди Лэйлхэм подала
— Я не поверю, что лорд Ротерхэм говорит все это серьезно. Я уверена, что он желает Эмили только счастья.
— Конечно, — сказал Ротерхэм устало. — Ей стоит только приспосабливаться к моим желаниям, и я не понимаю, почему именно она не может быть счастлива.
Неожиданно Эмили вскочила и бросилась к бабушке:
— Я не могу! Я не могу! Мне все равно, если я не стану маркизой. Но я не могу, бабушка! Не позволяйте маме выдавать меня за этого человека!
— Эмили! — На щеках леди Лэйлхэм выступили красные пятна. — Как ты осмеливаешься говорить подобные вещи! Как будто я думала…
— Сьюки, отойди! — скомандовала миссис Флор.
Мистер Горинг, подойдя к Ротерхэму с высоко поднятым подбородком, сказал:
— Может быть, ваша светлость окажет мне любезность и выйдет на несколько минут в другую комнату?
— Нет, дурак! — сказал Ротерхэм тихо.
— Эмили, подумай, что ты делаешь! — леди Лэйлхэм говорила взволнованно. — Ты никогда не выйдешь замуж, если расторгнешь помолвку. Особенно после сегодняшней глупости. Все станут говорить, что твоя помолвка была расторгнута! Ты останешься дома, потому что я не смогу вывозить тебя, ты умрешь старой девой!
— Вы не правы, мэм, — сказал мистер Горинг. — Конечно, она может еще подумать немного, но не надо ее пугать, уверяя, что никто больше не сделает ей предложение.
— Да уж я не сомневаюсь, что ей сделают много предложений! — сказала миссис Флор. — Теперь не плачь, моя милая, потому что твоя мама не заставит тебя делать то, что тебе не нравится.
— Ах, что же мне делать? — рыдала Эмили. — Я не желаю возвращаться домой опозоренной!
— Эмили, хочешь ли ты пожить со своей бабушкой? Подумай, любовь моя. Здесь не так уж оживленно, бывают, конечно, ассамблеи и Сидней-Гарденз, ну а если ты хочешь приемы, я устрою их для тебя, но в Лондон с тобой я ездить не смогу, потому что я не светская леди. Мне лично кажется, что ты будешь счастливее, если забудешь обо всех этих маркизах!
— Жить с вами всегда? — заплакала Эмили, поднимая вспыхнувшее лицо с колен миссис Флор. — О, бабушка!
— Моя драгоценная! — сказала миссис Флор, звучно целуя ее.
— Ты, наверное, с ума сошла? — спросила леди Лэйлхэм. — А вам, мама, я должна напомнить, что Эмили — моя дочь!
— А если ты, Сьюки, произнесешь хотя бы еще одно слово, то запомни, что будешь платить по всем своим счетам до конца своих дней, как и сэр Уолтер.
Наступила напряженная тишина. Миссис Флор похлопала Эмили по плечу:
— Вытри глаза, любовь моя, и отдай маркизу его кольцо.
— Когда ты увидишь сестер, которые станут выходить замуж до тебя, то вспомнишь этот день, Эмили! — сказала леди Лэйлхэм. — Со своей стороны, я умываю руки.
— И очень хорошо, — откликнулась миссис Флор. — Продолжай, любовь моя. Чем скорее мы избавимся от этого маркиза, тем быстрее мы сможем перейти к ужину, а этого нам явно не хватает.
Дверь с грохотом захлопнулась за леди Лэйлхэм. Эмили робко протянула кольцо лорду Ротерхэму.