Перепутья
Шрифт:
При экстремально низких уровнях реальности больше не выживало ничего – и это было неизбежно.
Но случилось совсем другое.
Сначала на счетчике исчез экран. Не отвалился, не разбился – просто исчез, и на его месте появилась черная дыра в самом мироздании, от одного взгляда на которую в голове поселялся гул, отдающий меметическим воздействием.
Дальше – больше. К вечеру следующего дня от счетчика остался только красный диод, мигание которого, однако, исправно сообщало об экстремально низком уровне реальности
Диод моргал посреди абсолютного ничего.
Борясь с всепоглощающим гулом в голове, Юля с трудом успела сделать фотографию и отправить ее Фабио, Лоренсу и Айзеку до того, как Кротокрысы вступили в дело.
На сообщение отозвался только Фабио, и от его ответа внутри все похолодело:
Ф. Кассола: прости меня если сможешь…
Всего четыре слова. Первые и последние, после которых чат замолк навсегда. Последним из всех. Она осталась совсем одна.
Что Кротокрысы сделали с бывшим счетчиком осталось загадкой, но уже к вечеру следующего дня в штабную палатку снова стало возможно зайти, не испытывая гула в голове и леденящего душу ужаса.
Места для ошибок и сомнений не осталось. Если от несчастного счетчика так фонило, внутри аномалии базовой реальности уже не существовало.
Что пришло на ее место было неизвестно.
Юля сидела у костра и невидящим взглядом таращилась на огонь. Несмотря на теплый вечер, по спине стройными рядами шагали огромные ледяные мурашки.
Лагерь спал. Она еще не рассказала никому о своих выводах – и роскошь спокойного сна была для них еще доступной.
Вибрация телефона в кармане вывела ее из транса. На экране отображалась фотография Федерико и она быстро нажала на кнопку ответа и тихо сказала:
– Да.
– Босс, - голос Федерико с той стороны звучал испуганно, - Босс, я не знаю, что происходит, но у нас в лаборатории обыск.
– Какой обыск? – позабыв о всей секретности, воскликнула Юля.
– Не знаю, - шепотом тараторил Федерико, - Какие-то типы вломились с полчаса назад, всех мордой в пол. Что-то выносят из твоего кабинета. Я сделал вид, что у меня живот скрутило и спрятался в туалете.
– Молодец, - оглянувшись, отозвалась Юля. Лагерь продолжал мирно спать, - А что за типы?
– У них нашивки какой-то опергруппы, я такой не знаю. Стремные какие-то, как роботы. Думаю, это как-то связано с де Ройтером.
Айзек…
Сердце забилось еще быстрее, когда Федерико продолжил:
– Он пришел ко мне утром. Сунул какую-то флешку, сказал, что это очень важно и нужно это передать тебе.
– Как он? Что с ним? Куда он пропал?! – Юля бомбардировала его вопросами.
Но Федерико было нечем на них ответить:
– Не знаю. Он выглядел… Как будто давно нормально
– Хотя бы живой… - невидимая рука, сжимавшая сердце все эти дни, наконец-то разжалась.
– Босс… - растерянно сказал Федерико, - А кто такой Джек Брайт?
…и снова сжалась.
– Откуда ты… - ошарашенно выдохнула Юля.
– Я… Не удержался и посмотрел, что на флешке, - сознался Федерико, - Там ордер на его арест, подписанный Советником Сариолой. Сама посмотри. Весь файл в артефактах, думаю, его восстанавливали после серьезного удаления, но прочитать все равно можно.
Дрожащими руками, Юля свернула окно звонка и открыла клиент почты.
Федерико не соврал. У Федерико не было ни единой причины врать.
Ордер на арест Джека Брайта смотрел на нее с экрана телефона побитыми пикселями и испорченными кодировками.
– Босс… - тихий голос Федерико вывел ее из транса второй раз за сегодняшнюю ночь, - Так кто такой Джек Брайт?
Юля сглотнула:
– Федерико, не копай в эту сторону, я тебя прошу. Здесь как минимум замешан неизвестный антимем, а ставки в игре слишком высоки.
– Но… - с той стороны трубки раздался шум и Федерико выпалил, - Босс, они здесь! Босс…
В его голосе слышалась такая паника, что сердце сжалось.
– Федерико. Успокойся. Вдох, выдох, вдох, выдох, - шумное дыхание Федерико оповестило о том, что он прислушался к ней, - Теперь давай. Роняй телефон в унитаз, соврешь, что так случайно вышло, если спросят.
– Хорошо, босс, - печально отозвался Федерико.
– Береги себя. И не лезь на рожон, пожалуйста. Я пока не знаю, в какую игру играет Советник Сариола, но от точно не на нашей стороне.
– Хорошо, босс, - Федерико совсем поник, - Прощай. И извини если что.
Юля не успела больше ничего спросить. Громкий “бульк” стал последним звуком, который она услышала перед тем, как телефон замолк.
Йоханн…
В спину словно воткнули огромный тесак и провернули несколько раз. Улыбчивый лживый ублюдок…
Он стоял за всем. Он специально отправил ее сюда, чтобы спокойно в тишине расправиться со всеми остальными. Была ли это изощренная месть или что-то еще – она не знала и не была уверена, что хочет знать.
Словно оглушенная, она вернулась в свою палатку и без сил упала на кровать. Невидящий взгляд уперся в тонкий тканевой потолок.
Громкий звук сигнализации разрезал тишину южной ночи, но она едва отреагировала на него. Все ощущалось как сквозь вату. Адреналину понадобилось какое-то время, чтобы пробиться через нее и заставить Юлю встать.
В палатку ворвался рыжий оперативник с автоматом наперевес и заорал:
– Собираемся и уходим, срочно!
– Что случилось? – сонная Мириам пыталась нащупать в темноте свои очки.