Перевозчик
Шрифт:
— Так себе признак, — улыбнулся я, — я видел много ненормальных, которые не притворялись нормальными, но от этого нормальнее не становились.
— Мне бы тоже чайку! — сказала уже сидящая на попе Алиса.
— Подойди и возьми, — сказал я.
— А почему о ней столько заботы, а о старом верном друге, вообще никакой? — спросила Алиса.
— Потому что ты накосячила, — сказал я, — не нужно было устраивать драку! Это вообще было неуместно.
— Нужно сразу расставлять точки над «Ё», — сказала Алиса.
— Мы бы
— Она говорит, что твой друг! — неожиданно зацепилась за фразу Алисы Пуля, — и вот всё то, что ты говорил, к ней относится?
— Да! Если бы не она, то меня в живых бы уже давно не было, — сказал я, потом кивнул на Риту, — если бы не она, то я тоже был бы мёртв, — я указал на Петю, — если бы не он, тоже. Так что, я им всем жизнью обязан.
— Ты им понятно, а они тебе? — спросила Пуля.
— Я на сто процентов! — сказала Алиса, — Алик ради меня в такую задницу влез, откуда вылезти шансов практически не было.
— Но вы вылезли, судя по всему? — сказала Пуля.
— Да, — сказала Алиса, — и вообще, если начать вспоминать, кто кого и откуда вытаскивал, то всего и не упомнишь. Жизнь у нас весёлая, постоянно вляпываемся куда-нибудь.
— И тебе он тоже жизнь спас? — повернулась Пуля к Рите.
— Нет, — сказала та, — но зато я готовлю хорошо!
— Тут дело не том, кто кого спас, — сказал я, — а в том, что мы готовы это сделать, если понадобиться. Вообще, конечно, лучше не попадать в истории, где нужно кого-то спасать.
— Но они с нами всё время приключаются! — усмехнулся Петя.
— Вообще-то, я соврала, — вдруг сказала Рита, — Алик мне в прямом смысле жизнь может и не спас, он просто подарил мне новую. Сделал для меня нечто невероятное, открыв возможности, на которые я даже не рассчитывала. Так что да, своей сегодняшней жизнью я обязана именно ему.
— Как-то всё слишком сахарно! — слегка сморщилась Пуля, — так не бывает.
— Не бывает, что? — спросил я, — сахарным это может выглядеть только в таком, сухом изложении, без подробностей. А так-то дерьма в нашей жизни хватает, как и у всех остальных. Мы тебе про результат рассказали, и то, потому что ты спросила. Но процесс, это не сплошная радость и удовольствие. Всё чаще риск и проблемы. Но вот в процессе их решения мы и сдружились. Как-то так.
— Ну круто, чё! — сказала Пуля и куснула бутерброд.
— Петь, ты там огляделся? Что вокруг? — решил сменить я тему разговора.
— Так, по-быстрому, — ответил тот, — мы на краю промки, совсем рядом с железнодорожными путями. Вокруг вроде всё тихо.
— Я в нормальное место вас привела, — жуя, сказала Пуля, — здесь никто не бывает. Только эти твои, железнодорожники иногда шляются.
— Кто? — удивлённо посмотрела на меня Рита.
— Потом расскажу, — сказал я, — длинная история.
— Тут это, Маша подобрала по-быстрому, что ты просил, — сказал Петя
— Отдай ей, — сказал я, кивнув на Пулю.
Петя подошёл и положил пакет рядом с ней. Та как раз закончила с бутербродом и допила чай. Она одной рукой приоткрыла пакет и заглянула туда.
— Шмотки? Ну и как я по твоему смогу переодеться? — спросила она у меня, в очередной раз подняв руку и звякнув цепочкой.
— Петь, у тебя ключ есть? — спросил я.
— Конечно! Глупо было бы брать наручники без ключа, — сказал Петя и полез в карман.
— Отстегни её, — кивнул я на Пулю.
— Уверен? — замер в нерешительности Петя.
— Ага, — сказал я и потянулся за новым бутербродом.
Петя подошёл и отомкнул кольцо наручников на запястье Пули.
— И что теперь? — спросила Пуля, потирая место, где раньше тёрла железка.
— Переоденься за углом и возвращайся, — сказал я.
— Да? — Пуля неуверенно встала, подхватила пакет и пошла в другую комнату через пролом в стене. По пути она ещё пару раз обернулась и озадаченно посмотрела на меня.
Когда Пуля скрылась из глаз, Алиса подошла, уселась рядом, взяла кружку с подноса и, отхлебнув чай, сказала:
— Зря!
— Вот и посмотрим, — пожал я плечами.
Возможно, дело было в том, что ожидание растягивает время, но у нас сложилось впечатление, что Пули не было очень долго. Возможно, нам просто так показалось. Наконец, она появилась в чёрном спортивном костюме и всё с тем же пакетом в руках, куда, видимо, сложила свою старую одежду.
— И что дальше? — спросила Пуля.
— Пристёгивайся обратно, — сказал я, подняв руку, на которой всё ещё висели наручники с одним свободным кольцом.
Пуля секунду подумала, потом подошла и решительно защёлкнула браслет на своём запястье.
— Фига-се ты её надрессировал! — хохотнула Алиса.
— Дрессировка здесь ни при чём, — сказал я, — это просто выбор. Он у неё был, и она его сделала.
— И в чём же был выбор? — спросила Алиса.
— Уходить или остаться. Остаться, значит, нужно было пристегнуться и придерживаться пока что наших правил. А уйти, это значило прямо сейчас бежать. Уходить она не хочет, по крайней мере, пока что. А чтобы остаться, нужно было пристегнуться. Но это уже так, почти формальность, — сказал я.
Пуля сама молчала и никак не комментировала свои действия.
— Чего ты молчишь? Почему не удрала? — обратилась к ней Алиса.
— Интересно, чем всё закончится, — сказала Пуля.
— А если бы она сбежала, что тогда было бы? — спросила Алиса у меня.
— Ничего, — сказал я, — чего точно не было бы, так это она бы не бросилась каким-либо образом нам мстить или вредить. А остальное уже не так важно.
— Психолог! — усмехнулась Алиса.
— Я могу рассчитывать, что вы не продолжите выяснять отношения? — спросил я у них.