Перстень Дарины
Шрифт:
Дарина следила за его напряженным лицом, надеясь, что в следующий миг внезапное и спасительное решение озарит их дальнейший путь.
— Что же? — нетерпеливо спросила она, подавшись вперед. — Мы пойдем к наместнику? Мы расскажем ему все с начала до конца и будем взывать к его христианскому милосердию?
— Наивное дитя, — прошептал Антон и обнял ее за плечи. — Наверное, будь я прежним Антоном, тоже сверял бы жизнь по святым книгам. Но в этом жестоком мире милосердие — редкостный дар. К тому же консул сейчас все равно в Кафе и явиться к
— Как же быть? Поедем в Кафу или будем ждать, когда он приедет в Сурож?
— В Солдайю, как говорят итальянцы, — с легкой улыбкой поправил ее Антон. — Сегодня из Кафы возвращается мой верный помощник Тадео. Вот он-то сможет дать мне дельный совет.
— Это тот самый Тадео, который держит корчму в твоем доме? И скоро он вернется?
— Может, к вечеру. Но может, и раньше.
— Ну, тогда пойдем в город. Наверное, уже прибыл наш торговый караван и мы встретимся с Мартыном.
Дарина направилась под сень прибрежных сосен, на ходу отряхивая намокший в море подол юбки. Усевшись на камень и высушив ноги, она обулась и вопросительно взглянула на Антона.
— Сейчас я провожу тебя в дом, а сам пойду на рыночную площадь узнать о торговом караване, — сказал он.
— А можно и мне с тобой? Я так хочу посмотреть город! Когда мне еще выпадет случай побывать в таких городах, как этот Сурож-Солдайя?
— Хорошо, только иди все время рядом со мной и не вздумай хоть на шаг отдаляться, а не то сразу украдут, — погрозил ей пальцем Антон. — Молодой красавице опасно ходить по городу, где полно кипчаков и татар. Для верности я буду все время держать тебя за руку.
Дарине хотелось сказать ему: «Я готова идти с тобой рука об руку всю жизнь!» — но она только вздохнула, ожидая, чтобы эти слова первым произнес мужчина.
Город, который Дарина накануне видела сквозь полупрозрачное покрывало, когда ее везли, как пленницу, в неизвестность, теперь предстал перед ней открыто, при ярком свете дня. Она чувствовала себя почти королевой, шагая рядом с человеком, который уже стал для нее судьбой, несмотря на то что его и ее будущее было пока сокрыто густым туманом.
Ей нравилось, что встречные мужчины с интересом, а то и с откровенным желанием смотрят на нее, но не решаются заговорить, видя рядом с нею могучего защитника. Антон-Фьяманджело был здесь, судя по всему, человеком известным, потому что многие встречные приветствовали его — причем на разных языках. Разнообразие лиц и одежд удивляло Дарину, привыкшую к жизни в тихом селении, где редко появлялись посторонние люди. Антон объяснял ей, что в Суроже-Сугдее-Солдайе живут греки, половцы, аланы, итальянцы, русичи, армяне и татары, а уж торговые гости приезжают со всего света.
В центральной части города внимание Дарины привлекла процессия необычно одетых смуглолицых людей в чалмах. Они были явно с востока, но не походили на татар, турок или половцев.
— Это арабы? — догадалась Дарина, незаметно кивая на величественных чужестранцев.
— Да,
— Значит, сюда приезжают посольства даже из столь далеких стран? — удивилась она. — Но какой у них здесь интерес?
Антон принялся неторопливо объяснять:
— В Египте сейчас правят султаны мамлюкской династии. Мамлюки — это отборные воины из белых рабов, они составляют главную силу египетского войска. А пополняется мамлюкская гвардия в основном за счет кипчаков и черкесов, которых покупают на невольничьих рынках Тавриды. Султан сейчас заключает договор с Византией, по которому египетские корабли могут беспрепятственно проходить через Босфор в Тавриду. Султаны будут ежегодно покупать здесь до двух тысяч невольников. Генуэзским купцам это тоже очень выгодно. Солдайя и Кафа будут иметь большие прибыли от египетской работорговли.
— Значит, это посольство прибыло сюда за рабами. — Дарина хмуро проводила взглядом нарядную процессию. — А неужели рабы могут быть хорошими воинами?
— Мамлюки — не простые рабы, они составляют гвардию султана. Их с детства обучают воинскому искусству, им прививают гордость. Недавно они совершили переворот и захватили египетский престол. Теперь султанами стали бывшие мамлюки. Нынешний султан Бейбарс родом кипчак.
— Половец?
— Да, причем будто бы выходец из Тавриды. И сейчас его посольство приехало не только для того, чтобы договориться с купцами о покупке рабов. Бейбарс повелел им посетить Солхат[Солхат — ныне Старый Крым. ] и построить там мечеть. Говорят, это будет великолепное сооружение с мраморными стенами и порфировым куполом.
— А ты когда-нибудь видел египетского султана?
— Однажды, когда еще был жив Якопо, наш корабль заходил в Акру, и там я издали увидел торжественный выезд султана. Мамлюки праздновали победу над монголами.
— Они побеждали монголов? — удивилась Дарина.
— Да. И крестоносцев тоже. Латиняне уже называют Бейбарса вторым Саладином.
— А кто такой Саладин?
Антон принялся рассказывать ей о крестовых походах, но Дарина не столько слушала, сколько с тайным восхищением поглядывала на него и невольно думала о том, что нынешний Антон — это человек, повидавший мир, в то время как она осталась прежней деревенской боярыней. Дарина мысленно поклялась себе, что, если судьба соединит их с Антоном, она непременно станет такой женщиной, с которой ему никогда не будет скучно.
Но вот наконец они подошли к рыночной площади, — и тут у Дарины глаза разбежались от обилия людей, повозок и товаров.
— Как же в такой толпе найти своих?.. — растерянно прошептала она.
Антон спросил первого встречного о торговом караване из Руси, который сопровождает толмач Калиник, и ему сразу же указали на дальний конец площади, где располагался двор для торговых гостей. Но Дарина и Антон еще не успели дойти до этого двора, как откуда-то сбоку, из толпы, их окликнул знакомый голос: