Перстень Мериада
Шрифт:
Гадина выросла до внушительных размеров и, заключив принцессу в кольцо, положила голову на согнутый хвост.
— Что это такое? Откуда здесь колдовство? Чьё это колдовство? — недоумевала колдунья. Что ж, нельзя просчитать всё заранее.
Зато Стелла пребывала в состоянии эйфории.
Побольше бы таких подарков, как это кольцо, — и все её проблемы были бы решены.
— Ладно, что бы это ни было, верни мне перстень.
— Не отдам. Попробуйте, отнимите, — усмехнулась девушка.
—
— Извините, госпожа, я не могу. Одного из моих товарищей убил красный туман, который научилась вызывать эта девица.
— Дурак! Все приходится делать самой, — пробурчала колдунья.
Она сотворила какое-то заклинание и резко выбросила вперед руку. Стелла тут же почувствовала острую боль в шее. Вильэнара рассмеялась и очень медленно обошла вокруг девушки; будто затягивая веревочную петлю. Ещё одно движение, сопровождаемое злорадной усмешкой, — и девушка упала на колени, беспомощно глотая воздух ртом. Но торжество колдуньи длилось недолго: внезапно лицо её почернело, а руки беспомощно, словно плети, повисли вдоль туловища. Придя в себя, Стелла увидела у неё на шее змею, которая без зазрения совести жалила Вильэнару, ломала ей кости тугими крепкими объятиями.
Угбан, словно пугливый заяц, метнулся к повозке и, не заботясь о целости фруктов, погнал ее на юг.
— Нет, милый мой, ты так быстро не уйдёшь! — Стелла вытащила лук, прицелилась и довольно подпрыгнула — не промахнулась.
Высосав из Вильэнары все силы, змея освободила жертву и отползла к ногам принцессы.
Колдунья сидела на земле. Заметив, что осталась одна, она испуганно огляделась вокруг. Змея угрожающе зашипела — Вильэнара тут же растворилась в воздухе, пробормотав:
— Какая же он тварь! Как он мог так со мной поступить?
Интересно, кого она имела в виду? Угбана?
Змея снова превратилась в кольцо.
— Спасибо Вам, Валар! — прошептала девушка, снова надев его на палец.
К полудню Стелла увидела на горизонте небольшое скаллинарское поселение. Утомлённая жарким солнцем, она решила заехать туда, оказав должные почести главе рода и незабвенному реналу. Лишь бы на этот раз её отношения с пёстрыми шатрами кочевников сложились лучше!
Навстречу ей выбежали собаки, обнюхали, заворчали. В прошлый раз их собратья вели себя дружелюбнее.
— Назад, назад! Пошли вон, брехуны! — прикрикнула на них пожилая женщина, чистившая рыбу у ближайшего шатра. — А Вы проезжайте, они сытые, — бросила она принцессе.
— Нельзя ли у вас передохнуть?
— Думаю, сын не откажет. Проезжайте, он скоро вернётся.
— А откуда рыба? — поинтересовалась Стелла.
— Зять привёз с Елики.
В
Стараясь не привлекать внимания, таким образом, сохраняя в поселении мир и спокойствие, принцесса проехала к большому шатру, в котором, как она полагала, стоял тот самый неприкосновенный ренал.
На соломенной циновке перед входом играли дети; на них с улыбкой смотрела женщина в белом. Белый — не скаллинарский цвет, поэтому она сразу привлекла внимание девушки.
— Здравствуйте.
Женщина в белом повернула голову, но промолчала.
— Мне сказали, я могу передохнуть здесь. Наверное, нужно спросить разрешение у главы племени?
— Пожалуй, но, думаю, этого не потребуется. Вы ведь уже говорили с матерью Манериса?
— Кого? — не поняла Стелла.
— Главы нашего племени. Вы ведь приехали со стороны Сиальдара? — Принцесса кивнула. — Тогда Вы видели пожилую женщину с рыбой.
— Да, видела. Она отогнала собак.
— Это и есть Ашана, мать Манерикса. А вот и сам Манерикс вернулся.
С севера в селение въехали двое мужчин. Девушка хотела спросить, кто же из них Манерикс, но женщины в белом уже не было. Приходилось надеяться на собственную сообразительность. Но она не потребовалась — лицо одного скаллинарца оказалось ей знакомо. Правда, она предпочла бы не встречаться с ним снова. Права народная мудрость: тот, кого больше всего не хочешь видеть, обязательно встретиться за поворотом. За скаллинарским поворотом её поджидал Алилаш.
Глаза их встретились и тут же разошлись. Принцесса гадала, как он поведёт себя, не нашепчет ли чего на ухо Манериксу, с которым она даже не успела познакомиться. А ведь первое впечатление самое важное, от него многое зависит, в том числе и её обед. Было бы несправедливо лишить её возможности полакомиться пловом из большого медного котла.
— Долгих Вам лет жизни! — Дождавшись, когда они подъедут ближе, девушка поклонилась Манериксу. Лучше склонить голову однажды и добровольно, чем много раз и принудительно.
Манерикс удивлённо взглянул на неё, но знаком велел продолжать. Мысленно досчитав до трех, чтобы сконцентрировать в себе всё возможное смирение, принцесса изложила суть своей просьбы. Кажется, он отнесся к ней благосклонно.
— Как тебя зовут?
— Можете называть меня Стелой.
— Я её знаю, — подал голос Алилаш. — Она приезжала к нам пару месяцев назад и назвалась лиэнской принцессой.
— Это так?
— Да, я лиэнская принцесса. Вы удовлетворите мою просьбу?