Первая исповедница
Шрифт:
Она присела за фонарем, ожидая. Сердце отчаянно билось, сжавшись в комок где-то в пятках.
Магда вскользь подумала, что нужно быть безумной, чтобы решить, что это хороший план. Но у нее не было выбора. Либо у нее получится, либо они все так или иначе умрут.
Она уже слышала приближающийся хруст гравия под сапогами мужчин, выходящих из-за поворота в нескольких минутах ходьбы ниже по склону. Они шли молча. Она их не видела. Только хруст гравия подсказывал ей, где они находятся.
Сочтя, что группа подошла настолько близко, насколько она
Сама Магда держалась в нескольких шагах позади фонаря, чтобы оставаться в темноте, не позволяя себя увидеть.
В свете фонаря, когда несколько здоровяков рассредоточились, занимая оборону, она заметила посреди этой группы Мерита.
Его шею обхватывал железный ошейник; спереди из него торчал короткий железный стержень. Руки Мерита были прикованы к концу этого стержня. Лодыжки соединяла цепь, не очень короткая, но не позволяющая бежать.
По его лицу текла кровь. Похоже, он с трудом удерживался на ногах.
Магда собрала всю свою ярость. Это оказалось совсем не сложно.
– Вы окружены, – произнесла она громко, четко, приказным тоном. – Отпустите пленника – или все вы умрете.
Один из мужчин шагнул вперед. При свете, падавшем из открытой створки ее фонаря, она увидела, что это не воин. Он был одет в простую мантию. Черты лица портил мрачный взгляд. Хотя было темно, ей показалось, что она видит в его глазах признаки магического дара.
Когда он поднял руку и над его ладонью засветилось пламя, Магда поняла.
Волшебник.
– Магда Сирус? – спросил он. – Магда Сирус, это вы?
Глава 85
Человек в мантии стоял всего в нескольких шагах от нее. Магде доводилось видеть его раньше, среди тех, кто проводил исследования на нижних уровнях Цитадели. Она не знала его имени, а вот он ее знал. Вероятно, потому, что когда-то, когда они были вместе, Барах ненадолго останавливался поговорить с этим человеком, как часто беседовал со многими волшебниками. Многие люди знали ее, жену Бараха, ведь их видели вместе, но она не знала имен всех тех, с кем разговаривал ее муж.
– Отпустите его – и будете жить, – заявила она. – Вы окружены. Делайте, как я говорю, а иначе все умрете. Я не буду повторять дважды.
Воины с беспокойством вглядывались в окружающую тьму.
Ненадолго наступило молчание, затем хмурый волшебник сердито проговорил:
– Я не чувствую никого, кроме вас. Вы здесь одна. С вами никого нет.
В свете фонаря она разглядела усмешки воинов.
Почти не задумываясь, Магда сунула руку под плащ и крепко обхватила рукоять меча. Слово «Истина» впечаталось в ее ладонь. Благодаря возникшему контакту ей показалось, будто что-то шелохнулось и начало оживать. Казалось, это ощущение исходило не от меча и не от нее, но проявлялось через их связь.
В
Вдруг волшебник махнул рукой в ее сторону. При свете фонаря Магда увидела, как всколыхнулся воздух.
Она просто метнулась в сторону и извлекла меч, позволив сгустку силы пройти мимо.
Клинок прозвенел – чисто, ясно, наполняя ночной воздух угрозой неминуемого насилия.
Когда он обнажился, Магда ощутила бурный поток силы, льющейся в нее из рукояти. Сила заполнила ее без остатка, и тело заныло от жажды действия. У Магды перехватило дыхание.
Чистейшая ярость напитала каждую ее клеточку.
Все воины выхватили оружие.
Волшебник, рассерженный промахом, снова сложил руки, призывая еще больше магической силы. Он выглядел скорее раздосадованным, чем злым оттого, что Магда не пала под его первым ударом. Она не сомневалась, что на сей раз он постарается применить что-то более действенное.
Между его ладонями вспыхнул огненный шар. Жидкое пламя – зловещее, голубоватое – перекатывалось, пылая.
Конечно, он не собирался оставлять ей ни единого шанса. Он решил применить против нее огонь волшебника.
Магда знала, что действовать нужно быстро, иначе погибнешь. Меч мгновенно откликнулся на ее намерение, посылая волны ярости через ее напряженные мышцы.
Волшебник отвел руку назад, но Магда уже сделала последний рывок в его сторону, стремясь добраться до него прежде, чем он швырнет в нее смертоносный огонь. При этом ее клинок с быстротой молнии описал дугу, рассекая воздух.
Взгляд Магды был сосредоточен на убийственно хмуром лице волшебника. Она лишь смутно осознавала мощный замах и движение меча, знала только, что делает все правильно. Это было приятное ощущение. Словно исполняя ее желание, клинок неотвратимо несся туда, куда был устремлен ее взгляд.
Ей хотелось, чтобы этот человек умер. Всю свою ярость она сосредоточила на том, что должна лишить жизни этого предателя.
Казалось, чтобы преодолеть разделяющее их расстояние, ушла целая вечность.
Магда видела, что волшебник отчаянно работает обеими руками, стараясь ярче разжечь огонь волшебника между ладонями, сделать его более губительным, скорее подготовить к применению. Она видела в его глазах возмущение из-за того, что осмелилась пойти на него.
Она собиралась не просто приблизиться к нему.
Для обоих это была гонка – убить или быть убитым.
Эту гонку выиграл клинок. С громким треском он рассек череп волшебника.
Во тьму полетели осколки костей и брызги крови. На месте его головы в свете фонаря Магда увидела лишь облако крови и мозга. От самой головы осталось только основание черепа и челюсть. За клинком тянулся изогнутый кровавый след.
Волшебник не успел даже вскрикнуть.
Но Магда услышала свой голос – свирепый выкрик, слитый со свистом меча.
Смертоносный удар взбудоражил ее, наполнил дикой радостью, ощущением великолепно выполненного действия.