Первая исповедница
Шрифт:
Он кивнул.
– Знаю. Я его создатель, помнишь? В нем заключена огромная мощь, отчасти благодаря тому, что при создании ты наделила его своей силой. Пока ты жива, ты всегда будешь связана с мечом. Пожалуй, можно сказать, что, пока он существует, существует некая часть тебя.
Магда подошла к нему вплотную.
– Поскольку я, вложив в него свою жизненную силу, сделала его создание возможным?
Мерит пожал плечами, признавая очевидный вывод.
– Верно.
Она смотрела на лицо волшебника, залитое лунным светом.
– Что если мы воспользуемся мечом, чтобы
Мерит пристально смотрел ей в глаза, но молчал.
– Я просто позаимствую немного своей же жизненной силы, – добавила Магда.
Он почему-то снова нахмурился.
– Такую возможность я обдумывал.
– И?
– Это слишком опасно. Создание Исповедника весьма опасно само по себе. Такого никто прежде не проделывал, обряд легко может оказаться губительным даже без дополнительных осложнений, связанных с его проведением. Попытка поступить так, как ты предлагаешь, теоретически допустима, но гораздо опаснее.
– Ты хочешь сказать, что твоего мастерства недостаточно? Или что это будет слишком опасно для меня?
– Мое мастерство не имеет к этому никакого отношения. Обряд слишком опасен для тебя по целому ряду…
– Выбора нет. Надо попробовать.
Он покачал головой.
– Магда, пожалуйста, не проси меня об этом. Ты не осознаешь всей серьезности того, о чем просишь.
Она наклонилась к нему в лунном свете.
– Мерит, я точно знаю, о чем прошу. Я прошу дать мне шанс выжить. Без этой попытки я умру. Умрешь ты. Умрут все те, кто нам дороги.
Ты слышал рассказ Наджи. Владыки Древнего мира жаждут покончить с миром живых. Даже если их идеи безумны, даже если их замысел совершенно несбыточен и неосуществим и им не удастся достичь цели, они убьют довольно много наших людей. Они все еще стремятся править миром живых. Пытаясь добиться этого, они погубят бесчисленные тысячи невинных, а еще больше умрет, если они преуспеют. Если они победят, Новый мир в лучшем случае поработят.
А вдруг они действительно преуспеют в осуществлении замыслов Сулакана? Что если шкатулки Одена у него и он использует их для уничтожения мира живых – такого, какой мы знаем?
Война складывается для нас неудачно. Думаю, это потому, что Цитадель кишит тайными агентами и предателями, пособниками врага. Барах определенно хотел, чтобы я открыла это. Теперь я знаю, кто за всем этим стоит. Это Лотейн. Он прячется прямо у нас под носом, выдавая себя за нашего защитника, якобы изобличающего изменников.
Но, если убить его, его тайны умрут вместе с ним. А если схватить его и он выдаст под пыткой какие-то имена, мы никогда не узнаем, действительно ли это его сообщники. Он может скрыть имена важных тайных агентов и оговорить невинных. Как нам проверить его слова? Это крайне важно, нам необходима уверенность в том, что мы полностью истребили гнездо предателей и пособников врага.
Если мы не узнаем обо всех, кто помогал ему, у них останется возможность и дальше действовать
Но, если мне удастся получить от Лотейна признание, правдивую исповедь, это позволит выявить их в наших рядах, и тогда мы получим подлинный шанс противостоять всему этому. У нас появится шанс спасти Цитадель.
Подумай, что произойдет с нами и с нашим народом, если мы не остановим волшебников врага, действующих среди нас. Они разрушат Благодать. Мы не просто умрем. Наши души не смогут отойти в преисподнюю.
Мы будем подобны людям из города Исидоры, из Гранденгарта. Нашими телами станут управлять волшебники из Древнего мира, а наши души окажутся в ловушке между мирами. Потерянные души будут блуждать в этом мире. Скольких невинных мы обрекаем на такую участь?
А ты хочешь внушить мне, будто думаешь, что такая мрачная участь лучше, чем риск или даже гибель в попытке стать Исповедником? Как? Почему это лучше?
Разве не для этой цели был задуман Исповедник? Разве не это причина, в которой ты уверен настолько, что убеждал Совет в необходимости создать Исповедника? Разве не ты утверждал, что риск очень велик, но попробовать необходимо?
Он смотрел на нее, насупясь, и молчал.
– Пожалуйста, Мерит, не обрекай меня на то, чтобы весь короткий остаток своей жизни я наблюдала за тем, как всему хорошему приходит конец, поскольку нам не хватило смелости рискнуть. Пожалуйста, не поступай так со мной. Пожалуйста, не обрекай нас, наших друзей и наших людей на ужасную участь, которую уготовил всем нам император Сулакан.
Наконец он отвел от нее пристальный взгляд.
– Магда, ты не понимаешь, о чем просишь. Я просто не могу.
Она залилась слезами.
– В таком случае ты обрек нас на бесконечные страдания просто потому, что боишься навредить мне. Но моя безопасность, которой ты добиваешься, иллюзия. Пытаясь оградить меня от вреда, ты лишь причинишь мне еще больший вред.
Стиснув зубы, она схватила его за рубашку.
– Да я лучше погибну в борьбе за жизнь, чем смирюсь с той участью, на которую ты меня обрекаешь. Если ты не согласен помочь, то хотя бы дай мне Меч Истины, чтобы я могла убить этого ублюдка. Отдай мне меч и позволь умереть, отстаивая то, во что я верю.
Его крепкие руки сомкнулись на ее запястьях, и он долго смотрел ей в глаза.
– Хорошо, – сказал он наконец. – Хорошо, я попробую. Я тоже скорее умру, чем увижу тебя беспомощной свидетельницей гибели всего, что нам дорого. Я постараюсь, Магда.
Она благодарно обняла его.
Он отстранился – слишком поспешно – и снова посмотрел ей в глаза. Магда впервые видела его таким мрачным.
– Не спеши благодарить. Это преображение будет совсем не похоже на создание меча. Мне придется действовать вовсе не так, как я поступал бы, создавая Исповедника по плану. Не получится провести обряд как положено. На сей раз ты действительно ничем не сможешь помочь. Предоставь все мне.