Первая исповедница
Шрифт:
Тем не менее у нее было ощущение, что здесь что-то не так.
– Почему платье белое? – тихо спросил Лотейн, стоя в десяти шагах от Магды и пристально глядя на нее. Было ясно, что он недоволен, но не хочет, чтобы толпа услышала его. – Я ведь велел тебе выбрать любой цвет, только не белый.
– Это день моего перерождения. Белый подходит для этого наилучшим образом.
Он демонстративно перевел взгляд с ее лица на грудь и обратно. Вид у него при этом был недовольным. Она помнила, что он приказал сделать глубокое декольте, открывающее
– Очень уж оно простое, – проворчал он. – И… слишком скромное для такого грандиозного события.
– Так ты больше интересуешься платьем, а не тем, что под ним?
Взгляд Лотейна снова прошелся по всему ее платью, скроенному так, чтобы подчеркнуть каждый изгиб тела. Увиденное породило в глубине его черных глаз сокровенные мысли.
Платье из выбранного Магдой белого атласа, ничем не было украшено. Швеи прекрасно выполнили все подробные указания Магды. Платье облегало ее так, что никакие кружева и украшения не могли бы сильнее подчеркнуть ее элегантность.
Вырез был квадратным. Такой вырез на этом платье смотрелся очень уместно и добавлял благородства дизайну. Похожего платья Магда никогда не видела, и никто в зале, вероятно, тоже, – этого и добивалась Магда. Вместо того чтобы привлекать внимание своей красотой, это платье подчеркивало красоту женщины, одетой в него.
Но оно было задумано не просто как платье неожиданного фасона. Оно должно было стать запоминающимся символом.
Это было одеяние Исповедницы.
Лотейн лукаво улыбнулся и повернулся к толпе.
– Сегодняшнее событие должно быть радостным, – сказал он громко, так, чтобы его голос разнесся по залу. Толпа успокоилась, не вполне понимая, что он имеет в виду. – Боюсь, что, пока меня не назначат на должность Первого волшебника, никакой свадьбы не будет.
Получив ответ на свой невысказанный вопрос, толпа загомонила. Многие были недовольны новостью. Магду она ошеломила не меньше, чем всех остальных. Лотейн поднял руки, призывая к тишине.
– Извините, что сообщаю эту ужасную новость так поздно, но я сам лишь недавно узнал об этом. Дело в том, что у Магды Сирус были тайные причины выйти за меня замуж. По правде говоря, чудовищные.
Она взлелеяла губительный план, изощренный в своей простоте. Оказывается, она хотела выйти за меня лишь для того, чтобы спать со мной как с мужем.
Лотейн позволил смешкам распространиться по толпе и стихнуть и лишь затем продолжил. Вдобавок Магда почувствовала, что сзади к ней приближаются воины. Ей не оставляли возможности сбежать.
– Она хотела спать со мной как с мужем, – сказал Лотейн громко и ясно, чтобы все различили обвинительный тон, отточенный за годы его пребывания в должности главного обвинителя, – потому что собиралась ночью заколоть меня. Она хотела выйти за меня, чтобы проскользнуть мимо этих храбрых воинов, защищающих меня, и подобраться так близко, чтобы убить меня, спящего рядом с ней.
Он поднял руку и указал на Магду, продолжая
– Посмотрите на нее, вот она, Магда Сирус, изменница. Но не просто изменница. Она – причина странных убийств, происходящих здесь, в Цитадели.
Он поднял руку, останавливая возникшие вопросы.
– Я тщательно расследовал ее гнусную деятельность. Есть несколько свидетелей. Они подтвердят, что видели, как она крадется в ночи, пряча лицо, и встречается в сумраке с таинственными людьми.
Магда уставилась на него. Два воина из личной гвардии Обвинителя схватили ее за руки и подтащили к Лотейну.
– Вы обвиняете меня в измене на основании того, что кто-то видел меня ночью за пределами Цитадели? Где доказательства вашего обвинения?! – возмутилась Магда на другой стороне помоста.
– Доказательства? Вам угодно получить доказательства? – Он бросил взгляд на ошеломленную толпу, следившую за происходящим с повышенным вниманием. – Да, пожалуй, есть и доказательства.
Он указал рукой в тень позади людей, стоящих за столом Совета, и несколько мужчин потащили оттуда кого-то вперед. Это была Тилли. В грязной одежде, грязная и окровавленная. Ее голова, с кровоподтеками на лице, свисала почти безжизненно, как и сломанная рука.
– Эта женщина, – произнес Лотейн, – работает здесь, в Цитадели. Возможно, многие из вас, видя ее, не задумывались о ее появлениях и исчезновениях. Она оказалась изощренной преступницей, но в конце концов мы заставили ее сознаться в участии в преступных деяниях госпожи Сирус, совершенных против Срединных земель. Она долгое время помогала Бараху в его происках, а затем и госпоже Сирус в ее планах. Это она отвела госпожу Сирус на нижние уровни Цитадели, где они вместе убили нашу говорящую с духами.
Толпа ахнула. Люди уже слышали страшные истории об убийстве Исидоры. Палата Совета наполнилась шепотом.
Магда хранила молчание. Она знала, говорить что-либо бесполезно. Никто не станет слушать ее, а кроме того, Лотейн запросто может применить свой дар, чтобы заставить ее замолчать. Она могла бы обрушить свою новую силу на воинов, державших ее, но это не принесло бы пользы. Мерит предупредил ее, что использование могущества Исповедницы подорвет ее силы и, вероятно, ей потребуется несколько часов отдыха, прежде чем она сможет применить его снова.
Она не собиралась потратить свой единственный шанс на державших ее воинов. Это ничем не поможет. Она всматривалась в тень, надеясь на Мерита – вдруг он придумает что-нибудь. В зале собралось столько волшебников и военных, что лучше было ничего не предпринимать, но это не означало, что Мерит не рискнет.
Лотейн вновь поднял руку, призывая к тишине.
– Эта женщина призналась в участии в этом заговоре. – Он повернулся к Тилли и поднял пальцем ее лицо за подбородок. – Не так ли?
Тилли испуганно перевела взгляд на Магду. Слезы, бегущие по грязному лицу, оставляли чистые дорожки.