Первая исповедница

Гудкайнд Терри

– Скажи то, что он хочет от тебя услышать, – сказала Магда женщине спокойным, доверительным тоном. – Сейчас нет смысла говорить правду. Скажи ему то, что он хочет услышать.

Тилли робко попыталась возразить:

– Но…

– Я знаю, что они с тобой делали, – прошептала Магда, – и не виню тебя. Не губи свою жизнь из-за пустяка. Скажи им то, что они хотят услышать.

– Истина главное, – прошептала Тилли.

– Да, – заверила ее Магда, – но не из твоих уст и не сию минуту. Сделай, как я прошу. Скажи им то, что от тебя

требуют.

Тилли посмотрела на толпу. Слезы текли по ее лицу.

– То, что сказал Обвинитель Лотейн… – Она не смогла выговорить это слово. – Все как он сказал. Мы обе изменницы.

– Изменницы, – повторил Лотейн громко. – Она призналась, что убила много наших наиболее ценных людей. Приговор за подобное преступление может быть только один – смертная казнь.

Глава 91

Кое-кто в толпе грозил кулаками, выражая свой гнев на источник загадочных убийств, военных неудач и прочих несчастий. Звучали требования немедленно казнить Тилли и Магду.

Однако были и такие, кто выглядел унылым, растерянным и смущенным. В этот день должно было состояться радостное событие – свадьба, которая привела бы всех в Цитадели к единодушию; повод для надежды в смутные времена.

Несколько человек не сдержали слезы. Некоторые отвернулись. Они верили и Магде, и Бараху, а теперь их вера пошатнулась, а то и рухнула. Магда видела гримасу боли на их лицах, когда эти люди сочли, что их веру предали.

– С чего бы госпоже Сирус делать все это? – спросил старейшина Кэдел из-за стола, и его голос разнесся над толпой.

– Видите ли, – объяснил Лотейн, – в ее намерения входило опорочить меня. – Он повернулся от старейшин к слушателям. – Она понимала, насколько успешно я действую в роли главного обвинителя. Я выявил и пресек деятельность ряда таких же заговорщиков, ее коллег. Я чересчур близко подобрался к сердцу заговора, и она опасалась, что я раскрою ее пагубные планы. Она хотела помешать разоблачению других предателей здесь, в Цитадели – ведь это лишило бы их возможности подрывать наши усилия – и потому выдвинула против меня дикие обвинения, надеясь не только выбить меня из колеи, но и помешать исполнить свой долг перед народом.

Пока многие из вас, добрые люди, стойко верили в меня, ее замыслы осуществлялись не так хорошо, как она рассчитывала. Она потеряла терпение и пошла на женскую хитрость, чтобы проникнуть таким способом в мою жизнь, проложить путь к моему сердцу. Сначала я, как и многие из вас, верил в ее искренность, но в конце концов разобрался в ее интригах.

Из толпы стали доноситься сердитые выкрики в адрес Магды.

Магда сохраняла непроницаемое лицо.

Хотя воины держали ее за руки, ей удалось приподнять кисть достаточно, чтобы толпа увидела то, что она хотела им показать: перстень на ее пальце.

– Символ на этом перстне – суть всего происходящего, – заявила она смотревшим на нее людям. – Лотейн и те,

кому он подчиняется, стремятся разрушить это. Если им это удастся, вы все умрете, но это не положит конец вашим страданиям. Если они разрушат то, что вы тут видите, ваши души никогда не смогут присоединиться к добрым духам. Вместо этого они будут скитаться между мирами, потерянные навсегда.

По залу снова пронеслась волна беспокойства. Магда понимала, что никто в толпе не может разглядеть, что на перстне, но ей удалось разжечь их любопытство. Лотейн не мог оставить это без внимания.

– Что у тебя там? – требовательно спросил он.

– То, чего вы боитесь, – сказала Магда с дерзкой улыбкой.

Заметив эту улыбку, Лотейн кинулся к ней через помост.

– Покажи. – Он приказал воину отпустить ее руку, чтобы Магда могла показать ему перстень. – Слышишь, покажи, что у тебя там!

Магда подняла руку, показывая ему перстень с Благодатью, но продолжала держать ее вне досягаемости.

– Это? Его дал мне Мерит.

Волшебник вручил ей этот перстень, когда она вернулась из-за завесы. Она блуждала где-то на границах Благодати и все же вернулась. Она жива благодаря тому, что символизировала Благодать.

Магда тогда сказала ему, что не сомневалась – в его руках она в безопасности, и знала, что он защитит ее. Тогда Мерит и подарил ей перстень. Он сказал, что хочет, чтобы перстень был у нее как символ его защиты.

Перстень значил для Магды больше, чем все прочее, что ей когда-либо дарили.

Он значил для нее все.

– Мерит? Мерит – предатель. К тому же он арестован, – сказал Лотейн толпе и повернулся к Магде. – Почему он доверил такой важный, священный предмет тебе, ничем того не заслужившей?

Магда приподняла бровь.

– Не заслужившей? Он дал его мне, потому что я защищаю Благодать. – Она отдернула руку подальше, когда Обвинитель снова попытался схватить ее. – Потому что я – защитница Истины.

– Защитница Истины? Ты никто!

– Если я никто, почему же ты так желаешь моей смерти? Как и все в этом зале, ты знаешь, что я предана Истине. Именно поэтому ты хочешь избавиться от меня.

– Ты никто! Даже хуже, чем никто, ты – изменница, чьи действия ведут к гибели наших людей, и будешь казнена за свои преступления! А теперь отдай перстень!

Лотейн ринулся к ней, как разъяренный бык, которого раздразнили. Он снова протянул руку, пытаясь схватить Магду.

Она снова убрала руку, вынуждая его продолжить нападение. Затем вдруг повернулась к нему и шагнула навстречу.

Подняв руку, она выставила ладонь напротив его солнечного сплетения, собираясь остановить его мощную тушу.

И тогда Лотейн совершил последнюю ошибку в своей жизни: позволил ей прикоснуться к нему.

Магда знала: чтобы призвать свою силу, усилий не требуется. Сила была в ней сейчас и будет всегда. Нужно было лишь высвободить ее, перестать сдерживать.