Первый линзмен
Шрифт:
Снова две пары глаз впились друг в друга, но на этот раз безмолвный поединок был гораздо длительнее.
– А что думаете вы?
– проговорил, наконец. Сэммз.
– Знаете, как мне удалось дожить до своего возраста? Только потому, что я частенько помалкивал.
Перед тем, как ответить, Морган сорвал обертку с венерианской сигары, крепко зажал ее в зубах, зажег и выпустил три колечка дыма.
– Понимаю. У вас аналитический склад ума. Ладно, давайте оставим пока Геркаймера в покое. Не возражаете, если мы перейдем к делу?
– Почему бы и нет? Из того, я слышал, следует, что
– Добрая старая лесть, а?
– Морган позволил себе изобразить тщательно отмеренную порцию презрения.
– Как выжить в этом жестоком мире: совет первый - подмазать начальника.
– Великолепный совет, сенатор, но не должен же я относиться к вам, как к обидчивой барышне, - Сэммз, почти уже вернувшийся в норму, заговорщицки улыбнулся.
– Мы оба понимаем, что пришли сюда не из детского сада.
– Возможно, возможно, - процедил Морган; обычно при таком тоне его подчиненные едва не теряли сознание от страха, однако этот Олмстед был, судя по всему, крепким орешком.
– Но повторять глупости не советую…, это может оказаться вредным для вашего здоровья.
– Ну, я готов гарантировать, что опасность меня не подстерегает. Я еще не нанялся к вам на работу, верно?
– Послушайте, вы что же - воображаете, будто вам удастся покинуть это здание живым без моего разрешения?
– Если говорить откровенно - да. Разумеется, у вас тут полно вооруженных людей, ну и что с того?
– Что с того?
– ядовито-вкрадчивым тоном повторил сенатор Морган.
– Вот именно: что с того?
– Олмстед продолжал оставаться абсолютно невозмутимым.
– Мне, знаете ли, пришлось побывать во многих местах, и я цеплялся за материнскую юбку только в самом нежном возрасте… К сожалению, он миновал черт знает сколько лет назад.
– Понимаю, понимаю… Вы хотите сказать, что не боитесь пустых угроз… И вы проверяете меня - так же, как я проверяю вас. Знаете что, вы начинаете мне нравиться, Джордж! Думаю, что я догадался и прочих ваших соображениях… - Сенатор помолчал, и вдруг резко распорядился:
– Ну, выкладывайте!
– Любой человек, который собирается стать моим боссом, должен быть покрепче меня. В противном случае я не взялся бы за работу, которую он предлагает.
– Довольно искренне. Боже, вы мне действительно очень нравитесь, Олмстед!
– крупное лицо Моргана озарилось улыбкой, он встал, сделал несколько широких шагов и энергично по-1ряс руку гостя. Сэммз, внимательно наблюдавший за ним, так и не смог оценить, насколько этот энтузиазм был показным.
– Вы хотите иметь эту работу? Когда вы можете приступить?
– А разве я уже не начал? Два часа назад, сэр?
– Великолепно, - прогудел Морган. Он не показал вида, но, несомненно, заметил и понял перемену в обращении к нему.
– Не зная, что это за работа и сколько вы за нее получите?
– В данный момент, сэр, ни то, ни другое не имеет первостепенного значения, - Сэммз, который уже довольно легко смог подняться с кресла, чтобы пожать сенатору руку, остался этим очень доволен. Прекрасно, что он так быстро сумел вернуться к норме!
– Что же касается работы, я могу либо сделать се, либо выяснить,
– Очень хорошо. Я думаю, что вы далеко пойдете.
– Морган снова пожал руку ленсмена, и снова Сэммз на смог измерить искренность сенатора.
– Итак, во вторник, в полдень. Нью-Йоркский астропорт, звездолет "Королева Вирджиния". Доложитесь капитану Уиллогон в ангаре помер четырнадцать. А когда будете уходить отсюда, загляните в кассу. Всего хорошего!
Глава 9
ТРЕНКО
Космическое пиратство было весьма распространенным явлением, и без всякого сомнения оно имело большое значение для бизнеса. Мургатройда, крупнейшего из бандитов, угрожавших безопасности галактических трасс, считали капитаном Киддом космоса, и слухи, что он связан с МКП, не вызывали особого удивления. Что тут удивляться: такие отношения существовали всегда, и с древних времен самые жестокие и свирепые корсары действовали в тесном контакте с наиболее влиятельными из власть имущих.
Покидая офис сенатора Моргана, Вирджил Сэммз размышлял о пиратах и пиратстве. Эти мысли не оставляли его и во время последующей беседы с Родериком Киннисоном.
– Но достаточно об этом зелье и моих приключениях. Род.
– Первый Ленсмен устало потянулся, стараясь прогнать воспоминания о пурпурном порошке.
– Перейдем к операции "Боском". Как обстоят дела?
– Мы получаем все новые и новые данные. Ваши предположения, что потери "Перевозок", которые они списывают на пиратов, - фальшивка, подтвердились. Но к большинству нападений это не относится, и те случаи, когда корабль с частью экипажа и оставшихся в живых пассажиров позднее бывал обнаружен, дали нам реальную информацию. Между прочим, все эти случаи очень похожи друг на друга, и мы весьма преуспели в их изучении…
– Это звучит довольно странно, Род! Но продолжайте.
– Слушайте внимательно. Это завело нас значительно дальше, чем можно было предполагать. Оказалось совсем не сложно добраться до списков пассажиров и имен членов экипажей независимых судов, которые исчезали бесследно; мы без труда обнаружили родственников всех этих людей - в основном нас интересовали, разумеется, жены. Как вы знаете, астронавты - довольно молодые люди; ну, а их жены еще моложе. Так вот, здесь картина была самой обычной: эти женщины получили работу, большинство из них снова вышло замуж - словом, жизнь их наладилась.
– Вы хотите сказать, что в случаях с судами МКП дело обстоит иначе?
– Вот именно. Начнем с того, что даже раздобыть списки их пассажиров было чрезвычайно сложно, списки же членов экипажей практически не существуют. Не буду сейчас останавливаться на деталях того, как мы получили эти данные, но в конце концов это нам удалось. И обозначилась удивительная картина: их жены - девять из десяти!
– исчезли без следа! Мы сумели разыскать только тех, кому и до исчезновения мужей было наплевать, живы они или нет. Но самое большое потрясение связано…, вы ведь помните исчезновение судна, на котором совершали круиз студентки женского колледжа?