Первый ученик
Шрифт:
Настя шла впереди, присматриваясь к стенным нишам, на железных полках которых стояли кубы. На одной полке всего два, на другой с десяток, третья и вовсе пустовала. Но каждая такая ниша был промаркирована, год смерти, класс опасности, подкласс силы, территориальная принадлежность, империя большая, желательно сразу знать, куда может рвануть тот или иной блуждающий.
— Ты знаешь, весь курс сейчас делает ставки, как сильно я расцарапаю тебе морду за Артема? Убеждены, что для этого я и затеяла совместное дежурство, — сказала девушка не оборачиваясь.
Макс хмыкнул, неосознанным жестом дотрагиваясь до кармана. Там лежала расписка. Он не просто знал,
Странные существа люди, парень убеждался в этом каждый день, иногда даже глядя в зеркало. По логике, это у него надо прощения просить, его жалеть, он пострадал, так нет же сочувствие всегда на стороне таких, как Самарский, поэтому все предвкушают вторую серию избиения Грошева. С другой стороны, он и не ждал ничего другого, не заслужил народной любви, да и не стремился к этому.
Макс намеревался выйти отсюда с целой мордой и забрать у Игрока кругленькую сумму, которой как раз хватит на …. Он отогнал мысли, делить чужую шкуру раньше времени — плохая примета. На что-нибудь да хватит. О компенсации поступившей на счет еще до ужина, он себе думать запретил.
— Ищешь табличку «здесь совершена кража»? — спросил Грош, Лиса дернула плечом, — Тогда, как мы намереваемся узнать, кого именно вынесли?
Девушка не ответила, и впервые парню показалось, что он понимает, от чего все так раздражаются, когда он игнорирует вопросы.
Проходя мимо очередного уводящего в сторону туннеля, Грош чуть замедлился. Ориентироваться по запахам энергий в хранилище было трудно. Здесь было столько призраков, их сила звенела в пространстве натянутой струной, окутывая любого приблизившегося специалиста удушливой волной едких ароматов, очень разных, очень неприятных, заставляющих отключиться от этого ощущения.
Парень даже не сразу понял, что привлекло его внимание, взгляд зацепился за какую-то неправильную деталь. Макс вернулся к боковому коридору, внимательно оглядывая ближайшие ниши. Что не так? Что выбивается из общей картины стоявших ровными рядами кубов? Ровными, вот ключевое слово. На второй снизу полке, два куба сдвинулись, развернувшись друг другу гранями, будто заговорщики. Только призраки не общаются друг с другом, им в тягость присутствие себе подобных. Между кубами, по технике безопасности оставляли зазор сантиметров двадцать, не бог весь что, но все же лучше, чем постоянная вибрация, если их сдвинуть, к примеру, как сейчас. Но пока не подойдешь ближе, не почувствуешь.
— Погоди-ка, — появившаяся внезапно Настя поднырнула под руку, которую он протянул, что бы расставить железные узилища, — Только твоих пальчиков нам здесь не хватает.
Грош тут же сжал руку в кулак и пустил. Девушка подняла один куб, затем другой, повертела в руках, расставив по разные стороны полки, и, ухмыльнувшись, указала рукой на то место, где они стояли.
— Вот твое объявление, — и присев со скрипом выдвинула железный ящик с документацией, который располагался в самом низу под полками.
Макс склонился к тусклому железу, на его светло серой поверхности еще сохранились следы порошка, для снятия отпечатков пальцев. Специалисты прибирать за собой не стали, сдвинули узилища и ушли. Хотя вполне могли кому-нибудь наряд впаять и всучить тряпку. Да и старенькой тетке Маше, что заведовала библиотекой, и на пол ставки мыла учебные классы, здесь бы понравилось. Она сама не раз жаловалась студентам, если находились те, кто
— Полка три – два, ага, их было трое — Лисицина быстро перебирала папки, — Продиктуй номера оставшихся.
— Три – два – пятьдесят один и три – два – срок семь, — Грошев присмотрелся к выбитым на металле цифрам.
— Методом исключения остается три – два – двадцать пять. Наш беглец, — Она раскрыла папку и, достав телефон, стала фотографировать листы, — Ты тоже скопируй, — она протянула ему несколько бумажек.
— На фига, скинешь потом на мыло, — процедил он, телефон, пусть не самый модный и не самый красивый он разбил три дня назад, другим пока не обзавелся и, учитывая состояние финансов, обзаведется еще нескоро.
Макс просмотрел бумаги. Блуждающий, при жизни Лукин Ерофеиван Тиронович, умер в возрасте двадцати пяти лет, вернее был убит отчимом, после того, как заступился за мать, не дав тому в очередной раз почесать о женщину кулаки. Отчим добавил к уже немалой дозе выпитого, следующую, и приласкал пасынка топором по голове. Банальная бытовуха, с которой корпус правопорядка разобрался, до того, как виновник проспался.
Дальше по стандартной схеме, парень вернулся, но несостоявшийся папаша уже во всю исповедался псионникам в службе контроля. Микорскому, так звали отчима, дали семь лет на шахте, где он, судя по пометке в деле, скончался два года назад. Ирония судьбы состояла в том, что призрак, обиженный на то, что убийца недосягаем, стал срывать зло на других своих знакомых. И везде следовал одному принципу, погибали только мужчины, и только те, кто хоть раз поднял руку на женщину. Эдакий мститель и защитник прекрасной половины человечества. Все бы ничего, но Макс считал, что убивать парня, который похлопал по спине подавившуюся девушку, чересчур. Итог призрак отправился в заключение следом за отчимом.
— Здесь сети нет, — буркнула Лиса, продолжая нажимать на кнопки телефона, — Пойду из караулки попробую.
Он кивнул, собирая листочки обратно в папку. Она могла пытаться хоть из караулки, хоть из переходной капсулы, хоть из туалета. Они внутри горы, окруженные каменной породой, итог будет один. Но мешать девушке развлекаться, парень не стал.
Грошев еще раз пробежал глазами сухие строчки досье. Третий класс опасности, второй подкласс силы. Призрак не выходил за пределы закона, о сформированных при жизни связях. Все кого он убил, были его возможно шапочными, но знакомыми. Впечатляла сила, второй уровень, это онн двадцать, как с куста, выше только первый, и такие монстры редкость.
Макс дернулся, отрываясь от листа с текстом. Его внимание привлек тихий шуршащий звук. Парень окинул взглядом коридор. Никого. Оглянулся назад, Лиса должна быть в караулке. Снова воцарилась тишина. Может, одна из папок в незакрытом ящике чуть сдвинулась, зацепив другую, а может, просто показалось, в таких местах вечно что-то мерещится, особенно с непривычки. Он снова вернулся к бумагам.
Зачем кому-то брать призрака? Как его можно использовать? Натравить на людей? Невозможно. Блуждающий здесь никого не знает, и атаковать местных не сможет. Но ведь какой-то призрак уложил того беднягу у дома художника, а в роли подозреваемого пытались представить Гроша. Парень дал себе слово выяснить личность жертвы и проверить на возможные хвосты[9].