Пещерные девы
Шрифт:
– Я поняла, Нед. Послушайте, мне нужно подготовиться к собеседованию с одним влиятельным профессором, который возглавляет нечто под названием Исследовательский центр Пембрука. Профессор – член клуба спелеологов, которые обнаружили тело Наоми Винчестер.
– Нет, Кристина. У вас нет разрешения на ведение полномасштабного расследования. Я думал, что ясно выразился. – Она услышала в трубке, как хлопнула дверь. Наверное, Миранда вышел из конференц-зала.
– Я помню. Но я буду говорить с ним не как с потенциальным очевидцем места преступления, а как с главой местного клуба спелеологов, и только. Возможно, это поможет установить местонахождение убийцы.
– Ого! Сбавьте обороты, Кристина! Я дал согласие только на предварительный осмотр трупа и места преступления. Вы не можете вести расследование в колледже, хотя именно этим вы, видимо, и занимаетесь сейчас. У вас просто нет на это права.
– Позвольте мне задать вам один вопрос, Нед. Если бы ваша дочь или сестра училась в колледже, готовилась к счастливой, продуктивной жизни и вдруг была найдена мертвой на холодной твердой земле…
– Мы не будем обсуждать это сейчас, Кристина. Вы меня слышите? Никаких допросов профессоров. Никаких следственных действий в колледже. Она нам обоим голову оторвет. – Значит, он не поделился с Гастон подробностями ее местонахождения. – Я знаю, что вы умеете делать свою работу, Кристина. – Миранда понизил голос. – Но мы оба знаем, что на данный момент главный приоритет для Патриции – завершение проекта. И неважно, считаете вы его важным или нет. Патриция считает. Поэтому он важен. Как справляется с ним ваш отдел?
Кристина поборола свое закипавшее раздражение и попробовала зайти с другой стороны:
– Позвольте мне спросить вас еще кое о чем, Нед. На месте преступления нет никаких следов борьбы. Никто из тех, кто знал первую жертву, Эллен Маккинли, не слышал и не видел, чтобы она с кем-то встречалась. Даже ее соседка по комнате, и та ничего не знает. Девушка как в воздухе растворилась, а потом ее нашли в пещере убитой. Так же и со второй. Что вы об этом думаете?
Миранда слегка вздохнул в трубку, словно обдумывая ее слова:
– Кристина, работа криминалиста не освобождает вас от обязанности предоставить профиль своего подразделения. Вам ясно?
– Да. Вполне. Теперь позвольте сказать еще пару слов. Обе жертвы были добросовестными членами общества – их каким-то образом связывает стремление к успеху. Что, если мотивированные, целеустремленные женщины с высоким уровнем интеллекта являются триггером для этого убийцы? Что, если они толкают его на край пропасти?
– Мне жаль, но мы не будем обсуждать это сейчас, Кристина. Советую вам передать всю информацию, которая у вас есть по этому делу, местным властям и заняться вашими непосредственными подчиненными. Вы должны сесть в самолет сегодня. В пятницу утром я жду вас у меня в кабинете. С вашим личным профилем в руках. Не разочаровывайте меня, Кристина. Завтра я вас жду.
Миранда положил трубку. Он слышал, что она ему пыталась сказать, но ему, видимо, безразлично. Хорошо хоть Эйзен дозвонился до нее перед конференцией. Он нашел важную зацепку; вернее, ее нашел Пол Хиггинс. Профессор Шеймас Фергюсон увлекается спелеологией и руководит крупной научной лабораторией под названием Исследовательский центр Пембрука. И главное: у него училась Наоми Винчестер.
Глава 9
Трип направил машину к старому амбару, который стоял позади дома, в нескольких сотнях ярдов от дороги, и был надежно скрыт от посторонних глаз зарослями болиголова. Лишь закрыв обе амбарных двери, Трип включил прожекторы, свисавшие
В багажнике машины аккуратными стопками лежало снаряжение. Он перебрал все, подсчитывая, что у него закончилось. Вдруг рядом с сараем заурчал дизельный двигатель. Трип подошел к двери и заглянул в щель между досками. Возле дома стоял грузовик доставки. Из грузовика выскочил курьер и подбежал к входной двери с посылкой – значит, привез новый набор для полевого вскрытия от «Фултон Сайентифик», который он заказал для предстоящей поездки, – и тут же вернулся к грузовику. Подпись не требуется, как он и просил.
Трип вернулся к открытому багажнику и продолжил изучать его содержимое. Только строгая дисциплина и тщательное планирование позволили ему зайти так далеко. Не теряя концентрации, он не допускал промахов – Карл, слуга его бабки, слишком хорошо объяснил ему их цену.
Подростком Трип думал, что, став большим, он сможет защититься от Карла. За год, прошедший между его шестнадцатым и семнадцатым днями рождения, он вырос на пять дюймов, накачал мускулы и был уверен, что ситуация скоро изменится к лучшему. Но он обнаружил, что ему все еще не под силу противостоять грубой силе немца. Трип понял, что выхода у него нет, ему предстоит ежедневная борьба, верх в которой неизменно будет одерживать Карл. Он и Карл были как две звезды из разных созвездий, временно застывшие одна подле другой: Карл взрывоопасно яркой массой клубящегося газа доминировал над еле различимым скоплением по имени Трип.
Разойдутся ли они когда-нибудь? Продолжат ли существовать вдали одна от другой? В юности Трип часто думал об этом, глядя на ясное ночное небо. Внутри него как будто жили два человека: один никак не мог прийти в себя от причиняемой ему боли, и другой, который и не хотел приходить в себя, потому что ему нужно было страдать, страдания доставляли ему удовольствие. Первые пять лет в доме бабки Трип был полностью поглощен этим внутренним противоречием. Он искал выхода, но так и не нашел и винил в этом бабку и ее слугу. Она вечно читала ему нотации, а Карл бил, и это отбило у него всякую охоту искать к ним подход. Да и как найдешь подход к молчаливому немцу, в чьем характере доминировали две черты – маниакальная аккуратность и неумение сдерживать гнев?
Ответ пришел к нему одной жаркой июльской ночью. До самого утра Трип беспокойно ворочался среди жарких простыней, никак не мог уснуть. Но вот в окне спальни забрезжил рассвет, в лесу за бабкиным домом стволы деревьев окутал туман, похожий на паутину, как будто всю ночь там трудились огромные пауки. Низко стелющийся туман скрывал и берега реки Огайо, обещая новый жаркий день.
Внимание Трипа привлекло жужжание насекомого: на оконную сетку села оса. Через секунду рядом с ней опустилась вторая.
Трип уткнулся лбом в оконную раму. По стене под ним расползался причудливый густой лабиринт из плюща, который давно уже оплел весь дом. Его стебли служили удобной дорогой для муравьев-древоточцев и прочих шести- или восьминогих тварей, которые ползли в его спальню всякий раз, когда особенно жаркими ночами Трип приоткрывал окно, чтобы устроить хотя бы небольшой сквознячок.
На водосточном желобе возле окна висело круглое осиное гнездо, – надо же, маленькие кусаки ухитрились сплести почти идеальный шар. Трип восхитился их мастерством и подумал, что даже Карл с его строгим представлением о совершенстве вряд ли бы смог найти в нем хоть один изъян. Он смотрел на осиное гнездо, но не знал, что звезды уже начали менять свое положение.