Пещерные девы
Шрифт:
Сидни Лоусон подтвердила, что больше недели назад Наоми Винчестер вышла из их комнаты в общежитии около 7:30 утра и пропала. Синди еще лежала в постели, когда щелкнул дверной замок, а немного погодя, в 7:45, сработал ее будильник. Она тогда решила, что соседка пошла в библиотеку, она часто ходила туда до занятий. Если Наоми и планировала с кем-то встретиться, то она держала это в секрете. В разговоре всплыло еще несколько случайных обрывков информации, но больше ничего важного.
У Кристины завибрировал телефон. Сообщение от Патриции Гастон. Она нажала
Всем агентам: Пожалуйста, при подготовке черновиков профилей следите, чтобы показатели были конкретными и реалистичными – согласно таблице Хейса-Стэнли. Это поможет нам преодолеть финишную черту и стать победителями! Еще раз благодарю вас за ваше стремление к совершенству!
Патриция.
Кристина стерла сообщение, но тут же пожалела об этом. Надо было написать в ответ что-нибудь такое, чтобы Гастон отстала от нее раз и навсегда, а еще лучше сама встала бы на ее, Кристины, сторону.
Она пожала плечами. Ну да, знать бы еще, что именно.
Невысокий коренастый мужчина с короткой стрижкой и редкой рыжей бородкой открыл стеклянную бронированную дверь. Его зеленый лабораторный халат фирмы «Тайвек» был расстегнут, под ним виднелась футболка с карикатурным изображением подмигивающей лягушки с выпуклыми глазами и надписью: «Лягушки-древолазы зарабатывают на жизнь кваканьем».
– Мисс Прюсик? – спросил мужчина уныло.
Она улыбнулась и показала ему свое удостоверение. Мужчина внимательно изучил кусочек ламинированного картона и вернул ей. Его лицо и ладони были сплошь в веснушках.
– Меня зовут Джейкоб Грэм. Я научный ассистент профессора Фергюсона. Провожу вас в его кабинет. – Тон Джейкоба Грэма был подчеркнуто нейтральным.
Лифт беззвучно вознес их на третий этаж, и они пошли по длинному коридору вдоль ряда окон, которые выходили на четырехугольный двор кампуса, сейчас полный студентов, спешащих на занятия.
Грэм постучал в дубовую дверь с медной табличкой с надписью «Шеймас Алоизиус Фергюсон III». Не получив ответа, ассистент приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Кабинет был пуст, большой дубовый стол завален бумагами. Первой мыслью Кристины было, что Шеймас Алоизиус Фергюсон III подозрительно быстро смылся. Неудивительно, что ей пришлось столько ждать.
– А он здесь вообще был? – спросила она у ассистента. – Вы, кажется, говорили…
Грэм кивнул:
– Да, был, конечно. Он велел мне привести вас сюда пару минут назад, мэм.
Кристина пожала плечами. «Привести». Красноречивый подбор слов. Так говорят о женщинах мужчины, считающие их низшими, презренными существами.
– Ну и куда же он в таком случае подевался, мистер Грэм? Ваш центр велик, а мое время ограничено.
– Шеймаса ищете? – из соседнего кабинета выкатился на стуле молодой человек с волосами песочного цвета, в синих джинсах с дырками на коленях. На его футболке был тропический лес и надпись «Колумбия, Статистика ужасных листолазов, 2015».
Кристина
– А вы кто?
– Тим Миллард, здешний докторант. – Он окинул Кристину оценивающим взглядом. – А вот вы вряд ли имеете отношение к исследованию лягушачьих алкалоидов, правда?
– Все возможно, мистер Миллард. Профессор, случайно, не сказал вам, куда он собрался?
Миллард ухмыльнулся и ткнул пальцем себе в грудь.
– Сказал? Мне? Ого, да случись такое, потолок рухнул бы, да, Джейкоб? Нет. Он ушел в спешке, прихватив пальто и сумку.
Кристина посмотрела на Грэма и снова на Милларда.
– У вас, случайно, нет номера его мобильного?
Миллард покачал головой:
– Боже, нет. Я вообще последний человек в мире, которому он дал бы свой номер.
– Почему же, мистер Миллард? – спросила она, слегка раздраженная непринужденностью аспиранта, которая в данных обстоятельствах казалась ей неуместным шутовством.
– Разве вы не знаете, агент Прюсик? Профессор Фергюсон – уважаемый сотрудник факультета криминалистики, а мы всего лишь грубые поденщики, которые за гроши выполняют его приказы. Мы не в счет, кроме тех случаев, когда Шеймас охотится на лягушек, а, Джейк?
Грэм пожал плечами и бросил на Милларда взгляд, яснее слов говоривший: «Придержи язык».
– Речь идет о результатах подсчета лягушек, которые мы формируем для Шеймаса, мэм.
– А вы, случайно, не о Наоми Винчестер пришли поговорить? – вдруг спросил Миллард.
– Ха, отличный вопрос, – сказала Кристина и поставила портфель на пол. – А что вы о ней знаете, мистер Миллард?
– Ну, ее ведь нашли в пещере, так? – робко начал Миллард. Кристина кивнула:
– Продолжайте. Я слушаю.
– Вы узнали, что Шеймас – сооснователь клуба «Дырявая земля» в нашем кампусе. Я думаю, что тело нашел кто-то из членов этого клуба. Сам Шеймас довольно серьезно занимается спелеологией по выходным.
– Вы что, обвиняете своего босса, мистер Миллард? – спросила Кристина, удивленная прозрачными намеками развязного докторанта.
Тот поднял ладони:
– Эй, я никого ни в чем не обвиняю, спецагент Прюсик. После смерти Питера Франклина я вообще ни во что не лезу. Мое дело – лягушки, остальное пусть идет лесом. Хотя в нашей лаборатории всем известно, что Фергюсон не просто неравнодушен к женщинам.
– Питер Франклин? – Кристина сделала паузу. Этот Миллард оказался прямо-таки кладезем любопытной информации, при этом он явно имел зуб на Фергюсона. – Кто такой Питер Франклин?
– Пару лет назад он учился здесь в магистратуре, – перехватил инициативу Грэм. – Исследовал вместе с нами ядовитых лягушек. Его нашли мертвым в его машине на парковке прямо перед этим зданием. Заключение коронера о причине смерти, – он кашлянул, – кое-кого из нас не удовлетворило.
– Администрация университета, конечно, не пожалеет средств, чтобы выяснить, от чего умерла Наоми Винчестер. Хотя в случае с Питером они спокойно соврали, – вмешался Миллард.