Пещерные девы
Шрифт:
– Доктор Крейтон, я ценю ваше предложение, но оно ни к чему нас не приводит. – Кристина взглянула на часы.
Крейтон поджал губы и задумался.
– Вы знаете, что я говорил с вашим коллегой?
– Агентом Эйзеном?
– Я не знал тогда одного. Для получения окончательных результатов анализа ДНК с того крошечного образца, который вы мне прислали, понадобилось больше времени, чем обычно.
– Вы имеете в виду ткани жертвы? Наоми Винчестер?
– В химическом составе яда, который мы выделили из вашего образца, был один важный маркер. Это была не наша лягушка. Возможно, она была из лаборатории Фергюсона, возможно, нет. Я ведь ничего не знаю о его работе и о том, где он добывает материалы.
– Пожалуйста, подробнее, доктор
– Разные виды дендробатов, ядовитых лягушек, отличаются разным уровнем содержания биологических токсинов. Суть в том, что те стероидные соединения, которые мы извлекли из тканей жертвы, отличаются от тех, которые получаются из яда лягушек, которыми мы пользуемся здесь, в «Макалистере».
– На чем вы строите ваше предположение?
– Это не предположение. Это непреложный факт.
Она перелистала свои заметки к началу и несколько секунд просматривала их.
– Еще один вопрос, доктор Крейтон. Насколько я понимаю, у вас были проблемы с женщинами, вы и сами говорили об этом недавно. Например…
Он прервал ее и наклонился вперед, опершись локтями о стол.
– Да ладно, подумаешь, глупые свиданки, делов-то. Если бы я убивал этих телок, думаете, я бы не позаботился сделать так, чтобы следы не привели прямо ко мне, а? – И он ухмыльнулся так, словно только что представил ей неопровержимое алиби.
«Какая женщина способна влюбиться в такого бессердечного гада?» – подумала Кристина. Но, понимая, что ничего больше от Крейтона не добьется, она извинилась и, не пожав ему руки, вышла из зала. Когда за ней закрылась дверь «Макалистер Фармасьютикалз», она еще пару секунд постояла, привалившись к ней плечом и вдыхая свежий воздух после удушливой атмосферы лаборатории, а потом, не оглядываясь, пошла к машине.
Выезжая со стоянки, Кристина заметила в окне конференц-зала на втором этаже стройный мужской силуэт; Рэнди Крэйтон стоял и смотрел, как она уезжает. Кристина с отвращением отвернулась. Надо же, такие деньги, столько влияния, и все это в руках трусливого подонка – как обидно. Она не ожидала, что человек, возглавляющий наисовременнейшую научно-исследовательскую лабораторию мирового уровня, окажется таким пещерным женоненавистником. Конечно, похоть, подогретая большими дозами алкоголя и кокаина, может толкнуть человека на крайность, может даже превратить его в психопата. И все же вопрос остается открытым: травит он своих случайных подружек до смерти или ему пока не хватает духу? Эх, надо было попросить Эйзена и Хиггинса копнуть глубже. Слишком много общего угадывается между лабораторией Крейтона и Научно-исследовательским центром Фергюсона, включая смерть Питера Франклина, которая так и осталась загадкой.
На уличном рынке в центре Оахаки ароматы тамале [28] и тако с говядиной мешались с острым кожаным духом от вещей, выложенных на прилавках.
Трип еще с вечера пытался связаться со своим продавцом, но это ему не удалось, и он очень встревожился. В четверг утром он встал рано и попробовал еще раз. И несмотря на свой ломаный испанский – точнее, именно благодаря ему, – он все же узнал то, за чем пришел. В обмен на банкноту в двадцать песо продавец агав набросал ему примитивную карту: крестиком обозначил дом Рауля и нарисовал, как пройти к нему от рынка.
28
Тамале – древнее центральноамериканское блюдо, кукурузные лепешки с начинкой, приготовленные на пару в кукурузных или банановых листьях.
Полчаса спустя Трип уже стоял в грязном переулке у деревянной калитки и жал руку Раулю, продавцу, чьи черные как смоль волосы, коренастая фигура и высокие скулы полностью отвечали его представлениям о местных.
Продавец быстро запер калитку, и Трип пошел за ним во двор, где копались в земле тощие куры. Приземистые лохматые пальмы скрывали одноэтажный сарай
Обмен произошел быстро. Трип протянул продавцу деньги – наличные, как тот и просил, – а продавец вручил ему небольшую плетеную корзинку из тростника, закрытую на палочку, просунутую в петлю.
И предостерег покупателя:
– Mucho agua, y no sol [29] . – Затем он провел пальцами по губам таким жестом, словно его рот был замком-«молнией», и добавил: – Callarse la boca! – что в данной ситуации легко читалось как «Держи рот на замке».
Трип кивнул. Он осторожно приоткрыл крышку, чтобы осмотреть свою покупку, но увидел лишь кучку мокрых листьев.
29
Много влаги и никакого солнца (исп.).
– Muy sensitivo, muy [30] , – предостерег его Рауль.
Трип снова скользнул глазами по рядам светящихся террариумов и похлопал Рауля по плечу, держа в руке еще одну пачку песо.
– Mas ranas [31] , – сказал он и показал на террариум с лягушатами. Путешествие далось ему тяжелее, чем он думал, а вчерашняя неудачная попытка связи напугала его так, что он решил отодвинуть возвращение в эту пыльную дыру на как можно более далекий срок.
30
Очень чувствительная, очень (исп.).
31
Еще лягушек (исп.).
Рауль кивнул, повернулся к шкафу, взял пару свежих перчаток, натянул их и принялся за дело.
А Трип пока надел свое кольцо с лягушкой – все равно надо было проверить, действует оно еще или нет. Выпустив иголку, он потыкал ею в сложенную в несколько слоев лягушачью шкурку – последнюю из тех, что раздобыл для него Питер Франклин, упокой господи его душу.
Трип нажал на пружинку, высвобождающую иглу, когда продавец склонился над террариумом. С уверенностью, наработанной опытом, он шлепнул его ладонью по затылку, чтобы отравленная игла вошла в кожу.
Просто удивительно, как скоро этот здоровый на вид мужчина с крепкими белыми зубами рухнул на пол.
Трип натянул пару перчаток, которые он принес с собой, выловил сразу шесть золотистых лягушат и аккуратно опустил их в пустой пластиковый контейнер с полки. Результат его вполне удовлетворил. В коробке как раз хватило места для стайки лягушат, да и нести их в ней будет куда удобнее, чем в корзине.
Рауль еще хрипел, хотя и едва слышно. Но яд уже сделал свое дело, а Трип убедился, что его остатков в кольце ему хватит еще для одного дела. Вернувшись в свой гостиничный номер – без кондиционера, зато одноместный, – который он оплатил заранее, по интернету, Трип натянул новые прочные перчатки из латекса и освободил стол, готовя его к операции. Ослабил крышку стального швейцарского контейнера с жидким азотом – он отлично входит в чехол большого термоса, в котором его удобно перевозить, не вызывая подозрений, – потом осторожно снял крышку с тростниковой корзинки и широко распахнул ее. Из-под кучки влажных листьев торчала изогнутая золотистая лапка, неправдоподобно тоненькая. Трип взял длинные щипцы, приподнял ими листья и увидел пару сюрреалистичных золотистых созданий, которые прильнули друг к другу. Блестящая плоть под их подбородками пульсировала при каждом вдохе, темные глаза следили за происходящим, но в остальном они оставались неподвижными.