Пещерные девы
Шрифт:
– Пожалуйста, не беспокойтесь, Мэгги. Я подожду. Мне все равно еще нужно закончить одно дело.
– Присаживайтесь вон за тот стол, в углу. Помощники шерифа работают неполный рабочий день, так что он всегда свободен. Кстати, код доступа к нашему вайфаю – «Макфэрон». Оригинально, правда? – С этими словами Мэри вернулась в свой угол, где приняла новый входящий.
В четверг, в 11 часов утра, в Оахаке, лежащей на высоте почти мили над уровнем моря, было свежо. Пассажирский автобус родом из 1950-х, скрежетнув тормозами, остановился у кованых решетчатых ворот отеля «Ла Асьенда Оахака»,
Трейси Уилсон и Клара Хьюстон сидели на заднем сиденье. Они подружились два года назад, когда Трейси уже оканчивала университет, а Клара была еще на втором курсе. Они обе жили в общежитии женского сообщества университета, там и познакомились. И хотя Трейси, получив диплом бакалавра криминалистики, съехала из общежития и теперь училась в магистратуре юридического факультета Университета криминалистики, они с Кларой продолжали дружить и решили вместе съездить на весенние каникулы в Оахаку, где сняли номер в отеле.
Первые полчаса автобус, натужно ревя мотором, полз через пышный тропический лес. Потом дорога пошла так круто в гору, что у Клары стала кружиться голова. За открытым окном, как в тумане, мелькали сосны. Воздух стал прохладнее.
Трейси посмотрела на подругу – та сидела, закрыв глаза и прижав к животу ладони. Ей явно было нехорошо.
– Ты в порядке?
Не поворачивая головы, Клара ответила:
– Я просто боюсь пошевелиться.
– Высоты боишься?
Клара кивнула:
– Да еще выхлопными газами в автобусе воняет.
Трейси достала из рюкзака бутылку с водой и сделала глоток.
– Хочешь воды? Может, полегчает.
Клара помотала головой. Тут водитель начал переходить на более низкую передачу и пропустил одну. Автобус внезапно накренился на изношенных амортизаторах. Запах солярки и качание на ухабах грунтовой дороги привели к тому, что Клара Хьюстон простилась с настоящим мексиканским завтраком из тамале и яиц. Она еле успела высунуть голову в окно, как ее вырвало. Пока ее выворачивало наизнанку, Трейси нежно гладила ее по мокрой от пота спине.
Когда Клара снова откинулась на спинку сиденья, от пота блестело все ее лицо. Растрепавшиеся волосы прилипли к вискам.
– Легче стало?
– Кажется, да, немного.
– Слушай, может, попросить водителя автобуса отвезти тебя обратно в отель?
– Не надо. Так дорога займет в два раза больше времени. Я отдохну, когда мы приедем наверх.
Трейси выглянула в проход. В передней части автобуса сидел Шеймас Фергюсон и наблюдал за ними. Два дня назад, когда они ехали на автобусе из аэропорта в отель, Трейси сидела не рядом с Кларой, а через проход и видела, как профессор, который сидел прямо за Кларой, неуклюже приподнимался в своем кресле и смотрел на Клару сверху вниз. Трейси никак не могла понять, что он делает. Выглядело это жутко.
– Не хочу совать нос не в свое дело, но ты ходишь на семинар
Клара кивнула:
– В прошлом семестре. А что?
– Не смотри на него сейчас, – сказала Трейси, – по-моему, он все время на тебя пялится.
Клара не ответила и отвернулась к окну. Трейси шепнула ей на ухо:
– Говорят, что он студенткам прямо прохода не дает.
– Я ничего об этом не знаю. – Их взгляды встретились, и Клара прикусила губу.
Трейси толкнула ее локтем:
– Господи, Клара, только не это!
– Это не то, о чем ты подумала. Он очень милый, когда узнаешь его поближе.
Трейси пожала плечами:
– Я просто хотела сказать, что у него плохая репутация. Не говори потом, что я тебя не предупреждала.
Наверху Клара, пошатываясь, вышла из автобуса. Она так измучилась в дороге, что ей было уже не до руин. Лоб прямо горел – похоже, поднималась температура. Клара заверила сопровождающих и Трейси, что прекрасно отдохнет рядом с центром для посетителей. Трейси принесла ей бутылку свежей воды, а сама вместе с другими туристами пошла к большой открытой площади, поросшей травой и окруженной со всех сторон мозаичными каменными храмами и алтарями, воздвигнутыми прямо на вершине горы.
Солнце приятно пригревало. Клара выпила воды, но открыть упаковку с ланчем не решилась. Весь день она лежала, свернувшись калачиком, на бордюре из подстриженной травы, и смотрела на большую площадку для игры в мяч, «наследие кровожадной эпохи», как выразилась профессор Овертон. Дальние постройки из беленого известняка хранили от нее свои тайны; если бы у Клары хватило сил дойти до них и поглядеть на их рельефы, она поняла бы, что профессор права – в древние времена человеческая кровь на этой продуваемой всеми ветрами вершине лилась рекой. Игроки в мяч на этой площадке, проиграв, лишались головы, но и команда победителей торжествовала недолго, ведь их тоже приносили в жертву богам, отрезая им головы.
В 16:00 автобусный гудок оповестил студентов о том, что пора возвращаться. Четыре часа пролетели незаметно. За это время к Кларе пару раз подходили туристы, спрашивали, все ли с ней хорошо и не хочет ли она чего-нибудь выпить, но она вежливо отказывалась. Каждый раз, открывая глаза, она машинально окидывала взглядом заросшую травой площадь, надеясь увидеть Трейси, но той нигде не было.
Снова загудел клаксон, к центру для посетителей потянулись студенты. На парковку въехал лимонно-зеленый «Фольксваген Жук» – судя по его древности, явно взятый напрокат. Из него вышли пожилые супруги и пошли смотреть руины. Студенты уже садились в автобус. Клара все еще ощущала неприятное жжение в животе и жалела, что вообще поехала в Мексику. Она кое-как вползла в автобус, упала на заднее сиденье и в изнеможении закрыла глаза.
Час спустя автобус встал перед большим фонтаном на центральной площади Оахаки, напротив отеля. Радуясь дневному теплу, студенты высыпали наружу и смешались с толпой у кованых ворот. После долгой поездки все устали и хотели в душ.
Самые стойкие собрались вокруг профессора Овертон, которая объясняла им смысл изображений на руинах храма – что это за свирепые мужчины, почему размахивают мечами и кому и зачем рубят головы. Слова профессора доходили до Клары как сквозь пелену – ее опять сильно тошнило, но главное, ей стало страшно, потому что она потеряла Трейси.