Peshavar

Рахаева Юлия Александровна

– А ещё Грета путешествует с Жоржем, - захихикал Флай.

– Последний раз я изображал настолько распутную женщину в конце учёбы, - рассмеялся Густав.
– Мы ставили спектакль про одну девицу, которая соблазнила сразу двух мужчин. Воина и принца. Её воин убил в конце.

– Я читал эту пьесу, - кивнул Флай.
– Мне её так жалко было.

– И я читал, - сказал Жюль.
– Тоже было очень жаль эту девушку. Мне она казалась такой красивой...

– Не хочу прерывать ваш диалог о литературе, но мне кажется, нам есть что обсудить, не так

ли?
– заговорил Латимор.

– Верно, - согласился Густав.
– Только давайте я Жоржа позову. Он там за дверью стоит.

– А я уж думал, что он мне мерещится, - ответил Флай.
– Зови, конечно.

– А чего этот Алим на меня так странно косился?
– войдя, спросил Кафар.
– Если бы не его положение, я бы ему вмазал за такие взгляды. Простите, ваше величество.

– Жорж, пожалуйста, не надо никому здесь вмазывать, - ответил Густав.
– Вообще никому, пока мы в Фейсалии.

– Да, если можно, держите себя в руках, господин Кафар, - проговорил Латимор.

– Так а чего он косился?

– Тебе показалось, - сказал Густав.
– Давайте к делу.

– Я подслушал ваш вчерашний разговор с Алимом, - начал Флай.
– Значит, он теперь думает, что скоро прибудет Густав, и сам готовит договор, по которому Фейсалия получает Нэжвилль.

– Да, - кивнул принц.
– А я становлюсь марзбаном. То есть наместником.

– Я полагаю, что нужно сообщить об этом амиру, - сказал капитан.
– Если мы хотим наглядно показать ему то, что делает Алим за его спиной.

– Тогда Кабир должен будет своими глазами увидеть заключение договора между Алимом и Густавом, - ответил Флай.
– Я хочу верить Кабиру. Он давал мне слово, что не стремится завоевать Нэжвилль и что хочет сотрудничать с нами.

– Мальчик ещё не испорчен властью, - улыбнулся Густав.

– Власть не обязательно должна портить, - сказал король.

– Такие, как ты - редкость, Флай.

– Это потому что он вообще не хотел надевать корону, - проговорил Латимор.

– Я и сейчас не очень хочу, - ответил Флай.
– Но ничего не поделаешь. А теперь надо придумать, как мне встретиться с Кабиром. Можно, конечно, подождать, пока он сам захочет со мной переговорить, но боюсь, он слишком увлечён Сонал.

– Надо попросить Сафира, - предложил Жюль.

– Только в харам за ним не ходите, господин Леруа, - усмехнулся Латимор.
– Дабы вас потом не захотели лишить чего-то ценного.

– Да не собирался я идти в харам!
– краснея, возмутился Жюль.
– Я знаю, где Сафир любит проводить время. И я его приведу.

Леруа действительно очень быстро вернулся вместе с евнухом.

– Мне очень нужно поговорить с Кабиром, - сказал Флай.
– Сафир, ты сможешь это устроить?

– Поговорить так, чтобы господин Алим не смог вам помешать?
– понимающе отозвался евнух.

– Да.

– Тогда лучше всего это сделать в хараме.

– В хараме?
– удивился Флай.

– Вы уверены?
– спросил Латимор.

– Уверен, - кивнул Сафир.
– Во-первых,

Алиму туда уж точно нельзя. Во-вторых, Кабиру, да преумножат небеса его годы, в харам можно. Потому что это его харам. А в-третьих, в хараме есть отдельная комната. Амир ведь как? Он может выбрать женщину, и я приведу её к нему в покои. А может он и задержаться в хараме, чтобы провести там время. Для этого и есть там эта комната. И пока амир в этой комнате с одной из женщин, другие девочки туда уже не зайдут. Это на тот случай, если кто-то в хараме шпионит для Алима.

– Но разве в хараме все женщины не знают друг друга?
– спросил Флай.
– Что они подумают о той, кто будет в комнате?

– Вы правы, ваше величество. Все девочки в хараме знают друг друга. Поэтому я сам проведу вас в комнату, а затем приведу туда амира. Девочки пусть думают что хотят. Будет им ещё один повод для сплетен.

IV

Qahwa

Флаю было страшно. Семенящей походкой он шёл за Сафиром, опустив глаза в пол. В доме господина Ильмара на Фесе не было таких строгих правил по поводу мужчин в хараме, вернее, не касались они только рабов. Возможно, потому что рабов никто не считал за мужчин, да и вообще за людей. Флая-то уж точно. Он прожил в хараме два года. Флай понимал, что харам амира Фейсалии, конечно, отличался от того, что был у Ильмара. Его хозяин не был амиром, и его дом не был таким роскошным.

Когда Сафир открыл дверь, и они зашли на женскую половину дворца, Флай поразился тому, что это крыло здания неслучайно называли так - половина. Он увидел огромный зал с фонтаном в центре. По всему залу стояли кадки с пальмами и цветами. Из зала двери вели в разные комнаты. В одну из них Сафир и повёл Флая. Он чувствовал на себе взгляды женщин, сидевших у фонтана, и ему хотелось провалиться сквозь землю. Комната, в которую они зашли, была небольшой, но богато убранной. Из мебели в ней были только постель и столик. Маленькое узорчатое окно выходило во внутренний двор.

– Присядьте пока, ваше величество, - тихо проговорил Сафир.
– Ждите. Я скоро приведу амира.

– А ко мне точно никто не зайдёт?

– Нет, я скажу девочкам, чтобы не беспокоили вас.

С этими словами евнух удалился. Флай опустился на мягкую постель. Он слышал женщин за дверью и не переставал бояться, что кто-нибудь из них решится войти. Так оно и вышло. Дверь открылась, и в комнату заглянула хорошенькая девушка лет двадцати. Её лицо не было прикрыто вуалью, а из одежды на ней были только лёгкие штаны и полупрозрачная блуза, совсем не скрывавшая её прелестей. Флай почувствовал, что краснеет. В руках у девушки была чашка.