Пешка
Шрифт:
Но он не отпустил. Я умолял его, пытался сопротивляться, но он скрутил меня и содрал с меня одежду. Потом прижал к кровати и начал. Я говорил себе, что он обычный педераст, получающий свое удовольствие, и что ничего страшного, раз я живой. Но он не унимался, делая мне все больнее и больнее, пока я не заорал. И тогда он начал избивать меня, крича, что я сам виноват — заставил его это сделать. И вот уже все тело заболело, и кровь текла отовсюду, но все же это была только боль, а боль не могла длиться вечно. А он перевернул меня на живот и забрался сверху. Голый, беспомощный под его тяжестью, я взвыл,
А боль все не прекращалась. Мои крики превратились в хрипы, я захлебывался рыданиями и блевотиной… И наконец во мне не осталось ничего, кроме правды: ослепленный болью — черным провалом, который разверзся, чтобы поглотить меня, я понял, что несущийся сквозь меня поток мокроты — это кровь, что мне уже никогда не выйти из этой комнаты, что — о Боже! — я умираю здесь и все кончается, кончается, и меня тянет вниз, вниз, вниз — в темноту…
Шум взорвал комнату, взорвал ночной кошмар. А потом наступила тишина, хотя внутри я все еще кричал. Удары прекратились, но не боль. Я открыл глаз — тот, который еще мог открываться, прищурился от ослепительной белизны, наблюдая, как реальность раскатывается передо мной, словно изображение на голоэкране: Страйгер застыл на месте, с изумлением глядя на человека, который стоял там, где раньше была дверь. Мика. Дэрик, как паук, прижимаясь к стене, отступал назад.
Увидев меня, Мика замер. Глаза его бегло обшарили комнату, голова медленно качнулась из стороны в сторону, но выражения его лица, спрятанного за забралом шлема, видно не было. Он взглянул на Страйгера.
— Итак, — с глухой яростью в голосе пробормотал он, переводя взгляд со Страйгера на Дэрика и обратно. — Ты опять подставил меня, выродок паршивый… — Той частью мозга, которая еще наполовину работала, я понял, что Мика покрывает меня, чтобы не испортить игры.
Страйгер так и стоял с отвисшей челюстью, его глаза расширялись. От изумления он даже не мог вздохнуть. У Страйгера был такой вид, будто ему явился сам дьявол в человеческом обличье. И, может быть, Страйгер так и думал. Я засмеялся, а может, зарыдал.
Мика двинулся в мою сторону.
Страйгер закрыл рот, когда Мика отпихнул его с дороги… когда он понял, что это всего лишь человек, да к тому же ненужный свидетель. Страйгер замахнулся тростью.
Даже не обернувшись, Мика оглушил его. Тело Страйгера, как будто переломившись надвое, обрушилось на пол. Мика присел на корточки и протянул мне бронированную лапу.
— Нет… Не надо… — Слова запузырились у моих губ кровавой пеной, тело сжалось, а в мозгу захрустели стеклянные осколки.
Мика отдернул руку, поднял забрало, чтобы я мог видеть его лицо.
— Кот, — сказал он, — это я Мика.
— Мика… Я тебя… не… обма… нывал…
— Насчет чего? — смущенно спросил он.
— Насчет бегства… с шахты…
— Да. Я знаю.
— Не давай… им бить… меня.
— Не дам, — сказал Мика и мягко добавил: — Мы не на Синдере. И уже давно, брат.
— Знаю… — прошептал я, пытаясь приподнять голову. —
— …Мы? В Пропасти. — Мика ухмыльнулся, как старуха-смерть.
— Ничего себе.
Подождав, когда я освоюсь с реальностью, он снял красный шарф, намотанный на шею прямо поверх защиты, приподнял мою голову и концом шарфа вытер с лица кровь и слюни.
— Ты слыш… — выдавил я из себя. — Ты слышал?.. — Надежда, такая же острая, как и боль, пронзила мой мозг.
— Слышал? Я ни черта не слышал после того, как ты долбанул меня своим импульсом. Поэтому я и пришел. Дело затягивалось. Я подумал, что случилось что-то.
Я закашлялся, поперхнувшись досадой. От кашля грудь и спина так заболели, что меня вырвало. Мика помог мне сесть. Я взвыл: каждый миллиметр моего тела был словно усеян иголками, и перемена положения вызвала в нем мучительную боль. Но лежать, уткнувшись в пол разодранным до мяса окровавленным лицом, было еще хуже. Мика, дотронувшись до сковывающих мои запястья наручников, плюнул от отвращения.
— У Дэрика… — еле ворочая языком, сказал я, пытаясь повернуть голову. — Заставь его… — Не успел я договорить, как меня что-то сильно толкнуло, за моей спиной посыпались искры, и наручники упали на пол: Мика справился сам. Мои руки повисли плетьми. Мика приподнял меня, прислонил, как куклу, к спинке кровати и перерезал ножом веревку на лодыжке. Затем повернулся к Дэрику. Тот стоял, прижавшись к неровной, с выбоинами, стене, и в ужасе переводил взгляд с тела Страйгера на нас и обратно.
— Что случилось? — спросил меня Мика, не отрывая глаз от Дэрика. — Где произошел сбой?
— Он. Сучья морда, — ответил я, глядя на Дэрика как завороженный. — Он забрал мой наркотик. Я не мог… — Мой голос сорвался. — Опарыш! Подонок! Ты позволил ему…
— Ты хочешь, чтобы я убил обоих? — спросил Мика, медленно вставая.
— Нет, — захныкал Дэрик. Его рот растянулся, как резиновый. — Я остановил бы его, Кот. Еще немного… — Он вытер рукавом лицо. — Еще немного — ну, чтобы все как надо… Ты видел, как я мог его контролировать. Он не умер? Он мертвый? — Дэрик смотрел на Страйгера.
— Нет еще, — сказал Мика. — Но сейчас я это исправлю. — Он повернулся и поднял руку.
— Нет! — сдавленно прохрипел я. — Ради Бога, не надо. — Я мотнул головой, и из ран толчками потекла кровь.
— Почему, черт возьми? — спросил удивленный Мика.
— Потому что… ты сделаешь из него… Черт… мученика.
Я подтянул свое тело к спинке кровати и повис на ней, давясь удушливым кашлем. От боли мне было не вздохнуть. Мика молча ждал, когда я смогу заговорить.
— Ты сейчас убьешь его… и он выиграет, вопреки всему. Кроме того, я хочу, чтобы он жил… Потому что иначе толку не будет.
Мика опустил руку, у него дернулась щека:
— Просто хотел убедиться.
— В чем?
Странно посмотрев на меня, Мика сказал:
— Что это не из-за жалости к нему, бедняге. — Он улыбнулся, показывая зубы. — А как насчет джентльмена?
— Он мне пока нужен… до завтра. — Я перевел взгляд на Дэрика. — Ты знаешь, что тебе надо сделать. Если не сделаешь… я убью тебя своими руками.
Дэрик кивнул, облизывая губы.
— Убери это отсюда, — распорядился Мика, указывая на тело Страйгера.