Песочные часы
Шрифт:
— Вы ошибаетесь, моя норина, — прежде, чем я успела подумать, вырвалось у меня.
— Неужели? — сладко улыбаясь, она обошла вокруг коляски и встала рядом со мной. — Глазки-то опусти, рабыня, я тебе не ровня. И поклонись. Сначала мне, потом своему сыну, своему будущему хозяину. А что, вдруг ты ещё лет через двадцать будешь ещё на что-то годна? Хотя нет, тебе же будет за сорок, кожа обвиснет, фигура расплывётся от частых родов… Будешь мыть полы и стряпать на кухне, блевотину после пирушек сына подтирать. Разумеется, уже не как торха. Торха — это пока в постели приятно, пока молодая. Сомневаюсь, чтобы ты была там так хороша, чтобы через тройку лет виконт не захотел купить себе новенькую. Или ты, дурочка,
Мне захотелось ударить её, влепить пощёчину этой самодовольной, плюющейся ядом стерве, заставившей меня поклониться себе и, будто случайно, успевшей вырвать у меня пару волосков. Но я догадывалась, что она меня провоцирует, ожидает бурной реакции, хочет, чтобы я ударила её на глазах слуги виконта, чтобы потом с чистой совестью требовать моего наказания. Поэтому я кусала губы и молчала, не позволяя злости выплеснуться наружу.
Я не желаю получить из-за норины двадцать ударов плетьми, а то и больше, если расцарапаю ей лицо. А как мне этого хотелось!
За что же она меня так ненавидит, не из-за хозяина же! Не насколько ведь он ей нравился, чтобы так болезненно перенести разрыв. У неё, конечно, больное самолюбие, как и у большинства араргских дворян, и денежного содержания она из-за меня лишилась. Судя по злобе, новый любовник, если есть, не так знатен и богат. И обручального кольца на пальце я не вижу — не замужем.
Но, как ни прискорбно, кое в чём Доррана права: моё положение шатко и целиком и полностью зависит от воли хозяина. Пока сын мал, пока я молода и привлекательна, он будет обо мне заботиться, а потом всё разом закончится. Сына отберут, отдадут Мирабель, меня — в вечные служанки. Не знаю, как поступают с надоевшими, постаревшими торхами — быть может, меняют статус на хыр, обыкновенных рабынь? Я об этом ничего не читала и, честно говоря, впервые задумалась.
А действительно, что с ними происходит?
В постели хозяина давно будет новая, юная и хорошенькая, она же станет прислуживать ему, потому что прикосновения нежных рук во много раз приятнее. Детей я рожать уже не смогу (или они успеют надоесть норну) — какой от меня толк? Убирать со стола, чистить ковры, вытирать пыль? Или присматривать за хозяйскими детьми, выполняя все их капризы? Буду их личной служанкой, буду водить собственного сына в школу, для которого я превращусь в прислугу. А мои дочери, если таковые родятся, станут сызмальства помогать гладить, чистить, готовить. Они-то останутся со мной, только их в любой момент могут отобрать от меня, продать, подарить, отправить куда-то учиться, а затем работать.
Стало тошно и грустно. Не желала я себе такой жизни, но именно такая мне предстояла.
Норина, так и не дождавшись ответа, удалилась. Довольная — если не удалось причинить физическую боль, то хотя бы унизила, смешала с грязью. Это ей с лихвой удалось — я ощущала себя ничтожеством, бесправной тварью, которая, как её ни наряжай, всё равно остаётся рабыней. А все эти подарки, драгоценности… Очень умно — дарить их торхе, всё равно не уйдут из семьи. Я собственность виконта Тиадея — значит, они тоже принадлежат ему, если только не успею продать. Но опять-таки — на что я потрачу деньги, и как он к этому отнесётся?
Доррана права, напомнила о том, что всё ложь, сладкий дурман, признанный заставить поверить, что и в рабстве хорошо живётся. Но каким бы ни был ошейник, он всё равно давит горло.
Решено:
Хозяин, конечно, будет нас искать, но как-нибудь выкарабкаемся. С помощью Тьёрна. Он поможет нам, я сделаю всё, чтобы помог. И заплачу ему любую цену за свою свободу и свободу выбора жизненного пути своего малыша. Я не желаю, чтобы мой Рагнар превратился в типичного араргского норна, а отец вырастит его именно таким. Потому что иначе не сможет. Получится такой же Наездник, рабовладелец, у которого тоже будет торха… В этом королевстве иначе нельзя.
Да, в незнакомом мире Рагнару придётся тяжелее, зато никто не привьёт ему двойную мораль.
А волосы… Не во всех королевствах и княжествах на него из-за них будут косо смотреть. Мы их коротко пострижём, а потом перекрасим, если потребуется. Да и под солнцем тёмные кончики, если они будут такими, как у отца, выгорят. Сейчас же ещё не так заметно, волосиков у нас мало, и они такие тонкие, шелковистые…
Не переживай, малыш, у тебя будет папа. Во всяком случае, мама надеется, что она выйдет замуж. По собственной воле. Надеется, что когда-то полюбит, будет чувствовать себя счастливой, окружённой теплом, лаской и заботой.
Тогда я впервые подумала о Тьёрне. Всё это он мог бы мне дать. Я видела, что он влюблён, а если он мне поможет, то в Арарге его будет ожидать строгое наказание. Более того, его казнить могут. А я не переживу, если из-за меня убьют человека. Мне тот несчастный хыр долго в кошмарных снах снился, а ведь его только высекли и не изуверски, не на площади Слёз, под крики толпы раздирая плоть, обнажая кости.
Маг хороший, я тепло к нему отношусь. Он полукровка — так бы я могла объяснить волосы сына. К полукровкам немного другое отношение, их в убийствах не обвиняют. Так что, если бы он предложил, я бы подумала. Да и на свободе нам такой папа пригодился бы.
Хорошо, не замуж — погорячилась, хоть на континенте и существует развод, — но первое время я предпочла бы пожить с ним, пока не встречу того, кого полюблю и кто полюбит меня.
С такими мыслями я вернулась в особняк Тиадея, об этом же думала, переодевая сына, купая, готовя ему еду, кормя, укладывая спать, прибираясь, прислуживая госпоже. Встреча с нораной Дорраной подтолкнула меня к активным действиям, пробудила от спячки, в которую я погрузилась во время беременности, когда весь мир сосредоточился на Рагнаре.
Я продумывала план побега, перебирала десятки вариантов, в каждом из которых находила недостатки.
Мне предстояло решить четыре проблемы. Первая — хозяин. Когда я сбегу, он желательно должен быть далеко от Гридора. И от замка — там пластина. Проблема вторая — сама пластина. К сожалению, украсть её невозможно, но стоит попробовать исказить выдаваемые ей сведенья. Для этого нужен Тьёрн. Третье — городские ворота и охраняющие их агейры. Бежать придётся рано утром, после того, как их покормили. Причём, заранее узнать, когда это произойдёт: демоны не каждый день потребляют 'дары' мясника. Четвёртое — бегство с острова Неро. Мне нужно попасть с Восточного архипелага на континент, причём, быстро. А это означает, что придётся каким-то образом добираться до порта, пробираться на корабль… Опасно, поймают. Ещё в пути поймают — в распоряжении хозяина Наездника, а любой дракон обгонит парусное судно. И заметит притаившуюся в кустах женщину с ребёнком. Сын, кстати, пятая проблема — ему же не объяснишь, что нельзя плакать, он сковывает передвижения, его нужно кормить по часам и ни чем попало, да и спать под открытым небом его не оставишь.